Ловелас для брюнетки

 – Кто-то ломился ко мне в дверь, и я очень испугалась, – она произносит тихим и каким-то безжизненным голосом, а я понимаю, что разводом с ее стороны и не пахнет.

Это не игра и не бабские капризы Карины – её действительно очень сильно напугали. Да так, что она сидит бледная, словно привидение.

– Камеры посмотрели? – я задираю голову, глядя на двух охранников, меняя тон с нежно-заботливого на командный.

– Роман Борисович, – начинает тот, который стоял возле порога, когда я залетел в дом. – Никого не было во дворе, никто не заходил в дом, и я даже представить себе не могу…

– Тогда кто ее так сильно напугал? – повышаю голос, однако чувствую, как Карина крепче сжимает мою ладонь, а спустя несколько секунд молчаливой паузы произносит:

– Рома, не кричи на них.

А я смотрю в эти печальные глаза и понимаю – отказать не смогу.

Карина, что же ты со мной делаешь?

– Останусь, – ворчу спустя какое-то время после небольшой затянувшейся паузы, на протяжении которой глаза девушки впиваются в меня, а пальцы леденеют в моей теплой ладони. – Идем отдыхать, – я поднимаюсь на ноги и помогаю слезть с дивана Карине, все так же сжимая ее ладонь.

И отпускать почему-то не хочется – такое чувство, что приклеил нас кто-то друг к другу.

Жалость не лучшее качество, но и жалкой девушка не выглядит. Испуганной – да, немного нервной и печальной, но все равно она остается сильной, смелой и… очень красивой, несмотря на свое состояние.

Хоть ты тресни меня чем-нибудь по голове, а отпустить ее сейчас не могу. И дело, как я отчетливо понимаю, совсем не в жалости.

Командую охранникам, что теперь справлюсь без их помощи, однако один из них все равно остается дежурить на первом этаже при включенном свете, игнорируя мой строгий взгляд.

Ну, не привидение же шлялось по дому – а больше просто некому. Еще и на камерах никто не заснят – это вообще мистика какая-то получается, ей-богу.