Ловелас для брюнетки

Я там был, – произношу на выдохе, а глаза моего собеседника начинают медленно округляться до размера пятикопеечной монеты.

– У Андрюхи в этом долбанном Брусникино какая-то тетка жила, то ли Люда, то ли Лена. Сама она умерла, но оставила братишке домик в деревне, это я точно знаю. Блин, – хмурюсь, закрываю глаза и резко выдыхаю, – как же я мог забыть о нем!

– Но в базе на Андрее только квартира бабкина числится…"

"– Чего ты ко мне пристал? – я взрываюсь окончательно, так как времени в обрез, а этот упрямый начальник безопасности все никак не хочет уняться и отпустить меня.

– Телефон возьми, – Виктор Михайлович берет мобильный со стола и вкладывает мне в руку. – Только без глупостей, Рома, – хоть и должен его взгляд прожигать насквозь, но меня почему-то раздражает.

Наконец-то он отпускает мою руку, и я на всех парах несусь на первый этаж. Черт бы побрал эти лифты, тупых блондинок, одна из которых перегораживает выезд со стоянки перед офисом, светофоры, пробки и даже медленных пешеходов, которые плетутся как черепахи по зебре – я сейчас раздражен, неуравновешен и готов послать весь мир куда подальше, если земной шар не начнет крутиться быстрее.

За городом выжимаю сто шестьдесят, а в голове лишь единственная мысль:

«Только бы успеть.

Глава 39

Вовремя замечаю нужный поворот и снижаю скорость – хоть и был здесь пару раз, но реально не помню, куда ехать. Очень надеюсь, что в экстренных ситуациях человеческий мозг выдает нужную информацию, и мой не станет исключением – поворот налево, затем направо, и нужный дом все с той же потрескавшейся крышей, ржавыми воротами и перекошенной калиткой.

Сейчас нет времени рассматривать окружающие красоты, поэтому быстро паркуюсь, вылетаю из автомобиля и несусь со всех ног во двор. Дверь в дом открыта, как будто меня специально кто-то приглашает в гости – ладно, братишка, вот он я, приехал, как и ты просил.

Две ступеньки, скрипучий пол в сенях, небольшая кухня и зал – тишина, лишь звук моих шагов и скрип дерева.

– Есть кто живой? – произношу довольно громко, и мои слова эхом отдаются в пустом доме.