Ловелас для брюнетки

«А завтра утром снова проснешься одна», – продолжает он действовать мне на нервы, не давая насладиться поцелуем по полной программе.

И какой бес в него вселился, скажите на милость? То толкает меня в объятия Валевского, а теперь настойчиво сбивает с намеченного пути – как в себе-то разобраться?

– С тобой все в порядке? – интересуется Рома, видимо, замечая мои мытарства, которые никак не получается скрыть, хоть я очень стараюсь.

– В порядке, – мы смотрим друг другу в глаза, практически не моргая, и я начинаю злиться на саму себя, что до сих пор не могу отпустить прошлое.

– Утром проводишь меня на работу? – произносит Рома с какой-то непривычной пока для меня нежностью, а после проводит кончиками пальцев по моей щеке, заставляя дрожать от желания. – Я больше не сбегу от тебя, обещаю. Второй раз такой глупости не совершу, – нежно дотрагивается губами до виска, затем ушка, и спустя время заканчивает шепотом: – И тебя я тоже не отпущу…

Глава 34

Я чувствую, что он искренен, как никогда, и моё глупое сердце замирает от восторга.

Шикаю мысленно на него, так как именно сейчас не хочу ничего слышать. И копаться в себе тоже не хочу – потом будем разбираться, правильно ли я поступаю, а пока…

Как и говорил Валевский ранее, в понедельник утром я провожаю его на работу. Даже не думала, что невероятно приятно, когда кто-то интересуется твоим мнением, какого цвета надеть галстук, затем делает тебе кофе, и ласкает тебя взглядом, полным нежности, от которого душа от восторга замирает.

Надо же, как мало человеку надо для счастья!

Взявшись за руки, мы доходим до внедорожника, возле которого Рома резко притягивает меня к себе, дарит короткий поцелуй, и обещает звонить каждый час.

– И отрывать меня без конца и края от работы? – тяжело вздыхаю в ответ.

– Тогда каждые полчаса, – ехидно улыбается этот негодяй, прижимая меня спиной к задней двери.

– Валевский! – возмущённо шикаю на него, однако в ответ получаю лишь легкий поцелуй."

"– Уговорила, двадцать минут, – и теперь уже полностью захватывает мои губы в свой плен, не давая возможности взмутиться.