Лорд Системы 21

Спустя полчаса «марша» мы оказываемся в тени массивной постройки, самого настоящего орочьего Колизея! Выполненного из дерева уродливого строения. Некоторые стены нависают друг над другом, тенты, что должны были защищать от солнца, безбожно трепещут на ветру. Целые секции для зрителей представляют скорее нескладный частокол, нежели ряды сидений.

Где-то в полу зияют дыры, где-то доски прогибаются под весом орков, и те с улюлюканьем падают куда-то вниз.

Хватает и наблюдательных башен, которые шатаются из-за хлипкого основания.

Короче, орочья архитектура во всей своей красе!

Мои мысли подтверждает и Прилипала, гордо выпячивая грудь.

— Поглядите на творение наших лучших чертил! Загляденье, не правда ли⁈ — смеётся поц.

— Это делали лучшие ваши инженеры? — окидываю я взглядом Колизей, который готов в любой момент сложиться внутрь себя, точно карточный домик.

— Не «ынжинеры», а чертилы! — поправляет меня Прилипала.

— А сколько считается нормой? — по моей спине пробегает табун мурашек.

Половина строителей, чёрт возьми! Взяла и померла во время стройки! Случись что-то такое на Земле и полетели бы десятки голов, а тут всем хоть бы хны! Ну сдохли и сдохли! Стройка же! Опасное место, ы-ы-ы. Грёбаные орки!

— Ну, если из каждого десятка выживут хотя бы трое, то это значит, что у главного чертилы есть талант — не давать чатланам убивать друг дружку! — хмыкает поц.

Да, безумие у клыкастых в крови. Это приговор.

Наконец, мы проходим по кривым коридорам Колизея и оказываемся на её главной площадке. На трибунах сидят тысячи зеленокожих. Столь шумной толпы зрителей я ещё не встречал ни разу в своей жизни.

Если вы были хотя бы раз в жизни на чемпионате по футболу, даже на чемпионате мира, то шума от зрителей… будет раза в два меньше.

А если бы их было несколько десятков тысяч… тут даже мне становится дурно.

В этот момент на держащуюся исключительно на честном слове и вере орков в гений чертилы сцену поднимается Уррак собственной персоной. На его плечи накинута какая-то экзотическая шкура, внешне он походит на дикого варвара, а лицо его раскрашено прахом и кровью.