Лорд Системы 21

— Не годится. С этих «уникумов» хватит мозгов и во второй раз попытать счастья. Дисквалифицировать проштрафившиеся команды? Так у нас тогда команд-то и не останется!

И тут Сквидвард напоминает о себе, прервав мой поток мыслей.

— Я, конечно, извиняюсь, Король Шурик, однако не все, как оказалось, применяли допинг. Следовательно… у нас есть победитель.

Глава 26

— Черт побери! — мужчина с силой ударил кулаком в стену.

— Заргал, ты в порядке?

— В норме! — слишком резко ответил он, но тут же спохватился, успокаивая дыхание.

И о чем он действительно думал? Победить спартанцев? Доказать, что парижане тоже не лыком шиты? Смешно!

И откуда у него вообще взялась эта уверенность?

Последние. Париж пришел последним в этом забеге. Их обошли все прочие команды без исключения. А главное — как! Заставили глотать пыль на финише. И сколько бы Заргал и остальные ни прикладывали усилий, сколько бы ни проливали пота и слез, сократить отрыв так и не удалось.

Это позор. Это просто… позор. Глупо было участвовать в Олимпийских играх с самого начала.

Бессмысленно. Какой толк было надеяться, что они смогут занять хоть сколько-нибудь достойное место? «Детские забавы». Не следовало в них соваться. Определенно не следовало.

— Внимание, просим всех участников явиться на награждение! — объявили по всей арене. Услышали это и члены парижской команды.

— Заргал, ты идёшь? — спросил у него товарищ.

— Да, конечно…

Неровной походкой, практически не видя перед собой дороги, просто следуя за остальными, он прошел в один из многочисленных коридоров.

По пути им встречались другие игроки. Они что-то говорили их команде, его товарищи даже что-то отвечали, но Заргал ничего этого не слышал.

Горечь поражения съедала его изнутри с такой силой, что он готов был кричать во всю мощь своих лёгких. Но Заргал сдержался. Достаточно. Он уже и так опозорился на всё Спартанское Королевство, поведя команду Парижа на эти игры. Он не даст еще одного повода для насмешек."

"Вот они вновь оказались в центре арены.

Пейзаж кардинально изменился. Полоса препятствий исчезла, словно ее никогда и не было. Теперь же перед ними простирался просторный плац, на котором выстроились команды из других полисов.

Каждая выделялась своей особой чертой. Викинги, как и всегда, были несдержанны, и их гомон разносился по всей арене. В противовес им миланцы замерли, точно восковые фигуры — не издавали ни звука, почти не двигались, казалось, даже не дышали.