Лорд Системы 19

— И по какой же? — интересуюсь я.

— Абсолютное большинство, примерно те же 80% смертей приходится на новичков, — поясняет мэр Спарты. — Те же, у кого уровень был выше 20-го, вполне себе пережили эпидемию. Как бы это цинично не звучало, но в плане боевой мощи и общего потенциала наша фракция не сильно пострадала.

— Новички так и этак приходят, и уходят, — вздыхает Ботан, поправляя очки на переносице. — С этим, увы, ничего нельзя поделать. Они всегда находятся в наибольшей зоне риска.

— И это не есть хорошо, — ворчит Майор.

— Как мы будем получать новую кровь, растить новые таланты, если их уничтожают из раза в раз?

— Этот вопрос мы оставим на потом, — прерываю я зарождающийся спор.

Уж в способности собравшихся вступать в жаркий диспут я нисколько не сомневаюсь. Но сейчас нет на это времени.

— Михалыч, продолжай, — киваю я старому другу.

Тот вновь выглядывается в строчки отчёта.

— Отдельно стоит отметить высокую смертность среди кочевников, — хмурится

мужчина. — Эти парни всегда находятся в пути, передвигаясь от полиса к полису.

Оттого и возможностей подцепить Синюю Смерть у них была масса. Вот и вышло, что от них осталось, не дай мне соврать Система, половина в лучшем случае. Целые отряды вымерли полностью во время рейдов. Некоторые командиры осознанно жертвовали собой, отправляя сообщения о болезни почтовыми птицами, и останавливались на добровольный карантин вдали от поселений. Из них удалось спасти только малую часть.

— Именно так погиб и Вихор! — сообщает Малой. — Кочевники лишились своего Великого Хана, и сейчас у них практически безвластие.

Нам определённо нужно что-то с этим сделать.

— Вихру не повезло, — качает головой Третий. — Он заразился чумой одним из первых. Ему не хватило буквально одного-двух дней до спасения.

— Ушёл от нас и Бобр, бывший Лорд-наместник Сладкой Жизни, — вздыхает Луна. — Ромашка, его внучка, и глава гильдии авантюристов, сейчас находится в полисе, чтобы поддержать своих родных. Тем более, как мне доложили, она едва не потеряла брата и невестку из-за восстания в Константинополе.

— Киото также лишился нескольких артефакторов…"

"Имена всплывают одно за другим. Некоторых из них я даже знал лично. Груз на моих плечах становится тяжелее. Я уже давно уяснил, что нельзя спасти всех и каждого. Это просто нереально.

Это путь идеалиста или дурака. Я лишь могу поразмыслить над совершенными ошибками и не допустить трагедии вновь.

— Достаточно, — произношу я, подняв ладонь. Разговоры и перешептывания тут же затихают.