Лорд Системы 19

Ну, а что касается возможного бунта… Тут, увы, какой-никакой отряд сопровождения назначить всё же придётся.

— Или же мы можем схитрить, — неожиданно произносит Малой.

Мы синхронно переводим взгляды на задумчивого парня, и тот излагает свою задумку:

— Все же помнят первую процедуру по передаче энергии? Ну, когда тебя вытаскивают из кресла, а ты едва на ногах стоишь?

— Допустим, — говорю я.

— Так почему бы не прогнать всех легионеров через эту процедуру? — восклицает Малой. — А по её прохождении наложить метку от Мирантис и предупредить, что в случае бунта простой перекачкой энергии не отделаешься.

— Но Ори же не поглощает души, он лишь высасывает энергию из них, — возражает Третий.

— А легионеры об этом знают? — расплывается в коварной усмешке Малой.

Тогда-то до всех и доходит суть его предложения.

— А ведь это может сработать, — задумчиво произносит Майор. — Пусть игроки думают, что работать на нас всяко лучше, чем воротить нос.

— В таком случае так и поступим, — киваю я. — Определите сопровождение военнопленным. Для начала их стоит доставить на границу болот.

Урегулировав этот вопрос, я обращаюсь к Третьему:

— В каком состоянии сейчас Биба и Боба?

— В относительно стабильном, — докладывает глава контрразведки. — Лишь благодаря магии иллюзий Бибы они сумели сбежать от легионеров.

— Что по силам Парижа?

— Как мне докладывают, они разделились на две противоборствующие фракции, — сообщает Третий. — По всей видимости, наш план сработал безупречно.

На плечи Бибы и Бобы была возложена одна из самых амбициозных миссий за всё время существования нашей фракции — уничтожить Париж изнутри.

Ещё когда мне поступали первые доклады от диверсантов о внутреннем устройстве южного соседа, я заметил ряд нестыковок, а именно — взаимоотношения Ордена и Железного Легиона.

"Две организации подчинялись напрямую Лорду Парижа, Консулу. Между собой же они были никак не связаны. С одной стороны, в подобном подходе были свои плюсы. У Консула всегда при себе было два рычага влияния, через которые он управлял Парижем. Существование двух соперничающих организаций гарантировало то, что ни одна из них не сможет взять власть в результате манипуляций.