Лорд-обольститель

Он твой, Кейт, так же, как и мой, и если тебе когда-либо захочется приехать… Короче говоря, он всегда будет твоим домом…

Так мы беседовали, пока не прибежал Кендал. Его весьма заинтересовала гостья. Я объяснила, кем ему приходится Клэр, потому что он был еще слишком мал, когда она приезжала в Париж, и, конечно же, не мог ее запомнить.

Я была чрезвычайно горда тем, что он очень понравился Клэр.

Вернулась Жанна. Она хорошо помнила Клэр и обрадовалась неожиданной встрече, а той было приятно убеждаться в нашей радости по поводу ее приезда.

Жанна приготовила ужин, и мы все сели за стол, даже Кендал, которому по такому особому случаю было позволено лечь спать попозже.

В Хижине оставалась одна свободная спальня, поэтому с размещением гостьи проблем не возникло. Жанна постелила постель, а я проводила Клэр в ее комнату, нежно поцеловала и пожелала спокойной ночи на новом месте.

Сама же я еще долго не могла уснуть. Приезд Клэр всколыхнул воспоминания об отце. Заново оплакивая его, я пыталась представить себе, в каком состоянии он находился, когда принял решение расстаться с жизнью…

Внезапно меня осенило.

Ведь приезд Клэр решает мою проблему! Я могу покинуть Францию вместе с ней. Вернуться в Коллисон-Хаус и там начать новую жизнь. Если даже я и не смогу обзавестись богатыми заказчиками, у меня будут миниатюры. Я знала их ценность. Некоторые датированы шестнадцатым веком и стоят уйму денег.

Если продать одну… или даже две, это позволило бы открыть мастерскую в Лондоне. Разумеется, мне не хотелось их продавать, но в случае необходимости я должна буду это сделать.

Да, это выход.

До сих пор проблема казалась абсолютно неразрешимой. И вот все изменилось. Наконец-то был получен исчерпывающий ответ на сакраментальный вопрос: «Куда?»

Теперь было куда ехать.

* * *Появление Клэр вызвало в замке немалое оживление.

Когда я на следующее утро пришла в библиотеку работать над манускриптами, на рабочем столе лежала записка от принцессы. Не смогу ли я подняться в ее комнату? Нужно кое о чем поговорить.

Принцесса никогда не вставала слишком рано, и я застала ее в постели. Она возлежала на подложенных под спину подушках, а рядом на столике стояла чашка шоколада.

— Я слышала, к вам приехали гости из Англии, — произнесла она.

— Да, моя мачеха.

— Я не знала, что у вас есть мачеха. Вы об этом не рассказывали, когда писали мой портрет.

Меня удивило то, что она так много помнит обо мне.

— Тогда еще не было мачехи, — пояснила я.