Лорд-обольститель

"

"Я опять почувствовала прилив энергии и радостно приступила к работе, как в старые добрые времена, оставив все свои проблемы за дверями мастерской. Работая, я болтала с Вильгельмом. Кендал сидел рядом. Он тоже рисовал Вильгельма, который, казалось, стал выше ростом, впервые в жизни почувствовав себя важной персоной, на которой сосредоточено внимание сразу двух художников.

Я решила, что буду работать над портретом очень медленно. В конце концов, главным был не сам портрет. Прежде всего я пыталась вылечить больную душу маленького человека, с которым так несправедливо обошлись.

Уроки у мальчиков были днем, а я работала только утром. Передав детей Жанне, я отправлялась на прогулку, пешком или верхом. Гуляя пешком, было очень трудно потерять из виду замок. Идти приходилось довольно долго, поскольку он господствовал над всей окружающей местностью.

В замковой конюшне было много лошадей, и у меня всегда был выбор, но особенно полюбилась мне невысокая гнедая кобыла. Она была несколько беспокойной и требовала известной твердости в обращении, но я привязалась к ней, и казалось, она отвечает мне взаимностью.

Однажды, придя на конюшню, я увидела там Мари-Клод. Для нее седлали лошадь, которая имела репутацию необычайно спокойного и послушного животного.

— Добрый день, — несколько манерно произнесла она. — Вы решили покататься?

Я утвердительно кивнула.

— В таком случае, быть может, проедемся вместе?

Я ответила, что это было бы весьма приятно. Мы выехали из ворот и начали спускаться по склону холма.

— Не знала, что вы умеете ездить верхом, мадемуазель Коллисон, — заметила принцесса.

— Я научилась этому еще в Англии.

— Разумеется, ведь в Париже такой возможности не было. Как вы, должно быть, счастливы оттого, что вам удалось спастись…

— Это был поистине грандиозный эпизод моей жизни, но повторить его мне никак не хотелось бы.

— Должно быть, очень многие парижане думают так же… Но… как я скучаю по Парижу! По старому Парижу, разумеется. Кажется, я никогда не буду счастлива вдали от него.

— Увы, он сильно изменился, и не в лучшую сторону.

— Да. Эти убогие людишки и их войны!

Некоторое время мы ехали молча. Она — впереди, а я следовала за ней.

— Я никогда не уезжаю далеко, — бросила она через плечо. — Сильно устаю… Есть одно укромное место, где я спокойно наслаждаюсь пейзажем.

— Мы сейчас едем туда?

— Да. Мы могли бы привязать лошадей и… побеседовать. Невозможно поддерживать связный разговор, сидя верхом на лошади.