Лорд-обольститель

Иногда, оглядываясь назад, спрашиваешь себя, не предвидела ли я тогда, пусть на уровне подсознания, все те события, которым уже было предназначено разрушить до основания мою мирную жизнь.

Меня все больше охватывало смутное беспокойство. Когда отец возвращался из поездок за рубеж, я забрасывала его вопросами. Он бывал при прусском и датском дворах, а также при самом пышном из всех — дворе Наполеона Третьего и его обворожительной супруги, императрицы Евгении. Он описывал величие этих дворов, манеры и обычаи знатных вельмож, сильных мира сего.

Его описания были такими красочными, что я будто воочию видела богатые фиолетовые и золотые одеяния особ королевской крови, мягкие пастельные тона французских особняков и более грубые сочетания цветовых пятен при германских дворах. Мне безумно хотелось посмотреть на все это своими глазами. Моей тайной мечтой было добиться признания в качестве великой художницы, ни в чем не уступающей своему отцу, а вслед за признанием посетить весь этот сказочный мир. Родись я мужчиной, вполне возможно было бы на это рассчитывать, но я была заточена в женское тело и пребывала в том мире, который мужчины создали только для себя. У женщины в нем имеется свое особое предназначение. Она необходима для воспроизводства рода, и при этом служит весьма приятным развлечением. Кроме того, она является живым украшением дома своего повелителя, помогает ему решать жизненные проблемы, поддерживает его в трудные минуты, но всегда стоит несколько позади, чтобы каким-то образом не затмить, упаси боже, сияющее величие главного действующего лица.

Вершиной моих притязаний было Искусство. Однако, когда я обнаружила, что мои миниатюры ценятся столь же высоко, как и миниатюры моего отца, но только лишь потому, что их авторство приписывается ему, я была взбешена и возмущена до глубины души несправедливостью и тупостью окружающего мира. Теперь мне стало понятно, почему некоторые женщины столь категорически отказываются следовать сложившимся стереотипам и признавать мужское превосходство.

Когда мы в тот вечер вернулись домой, нас там с нетерпением ожидал Джеймс Кэллум.

— Приношу свои извинения за столь поздний визит, мистер Коллисон, — поклонился он, — но мне совершенно необходимо было увидеть Иви.

Он был так взволнован, что с трудом произносил слова. Иви подошла к нему и попыталась успокоить, взяв за руку.

— Что случилось, Джеймс? — спросила она. — Ты… получил приход!

— Увы, нет. Но я получил… предложение.