Лорд, который влюбился

Токс обещал, что отряды имперцев сложат оружие и склонят головы перед Верховным, но если победит сам Токс, то отряды, возглавляемые алларинами, отступят. Фактически он пытался спасти остатки имперской армии, а в итоге…

Вместо Акстера вышел Шейн Тизар.

Повелитель Мертвых земель окинул мага взглядом и согласился на замену, пророкотав, что победить без боя неинтересно. Только Шейн оказался слишком силен, ловок и искусен. Он не убил Верховного, но все-таки победил.

Верховный получил ранение, и как стало известно позже, очень серьезное.

При упоминании Вирла я скривился и даже отодвинулся от книги – с этим монстром, в отличие от первого, встречался. Не понятно за что подданные дали ему столь безобидное прозвище, мразь он еще та.

Одновременно заныл бок… старая рана словно услышала имя того, кто ее нанес, и ответила. К счастью, все ограничилось вполне терпимыми ощущениями, без приступа, а я опять погрузился в текст.

Что было непонятно – почему в историю вошел не Шейн, а Акстер? Почему во всех учебниках и летописях значился его имя?

После нескольких абзацев пространных рассуждений оруженосец дал ответ на этот вопрос, и я не просто поморщился, а скривился так, будто съел тухлый лимон. Автор книги утверждал, что после завершения поединка, когда Верховный и его свита покинули круг с помощью порталов, а наши воины из круга еще не вышли, Токс упал на колени, вцепившись в ноги Шейна Тизара, и завыл…

Он рыдал, раскаиваясь в своей трусости и кричал о том, что погубил свой род этим позором.

Шейна качало от усталости, он тоже был ранен, но не так сильно – что и позволило назвать его победителем, – и вой Акстера привел его на грань бешенства. В итоге Шейн выпалил:

– Хорошо! Не выдам!

Но Акстеру показалось мало и он принялся умолять о клятве.

Ослушаться? Лучшие воины Империи не смогли по многим причинам. Главная – Шейн был победителем, а желание победителя закон даже в тех случаях, когда это желание – бред.

В итоге, когда защитный круг, скрывавший от лишних глаз, растаял, и Акстер вышел потрепанный, но живой, все решили, что именно он и выиграл.