Лорд, который влюбился

Эрика резко побледнела, и я обнял крепче. Сделал это чисто инстинктивно, в стремлении поддержать, потому что узнавать подобные новости всегда трудно. Еще секунда, и глаза адептки наполнились слезами.

– Хотите сказать, что Ют…

– Не хочу, – ответил тихо. – Но это более чем вероятно.

– То есть он… он…

– Ты только не реви, ладно? – со вздохом попросил я.

Не сказать, что плохо отношусь к женским слезам, но сейчас истерик совершенно не хотелось. Просто смысла нет – не помогут эти слезы никому.

Эрика промолчала, громко шмыгнула носом, а потом вытащила из кармана мантии платок, высморкалась и вздохнула.

В том же желании поддержать, я спросил:

– Будешь ча… Мм-м, хотя чая-то у меня и нет.

Я нахмурился, подумал и вспомнил:

– Чая нет, зато есть коньяк. Будешь?"

"Эрика глянула странно, с неприкрытым подозрением. Лишь теперь я сопоставил предложение с местом и общей ситуацией, и сделал вид, будто ничего не говорил.

Зато малышка Тизар все-таки ответила:

– Лучше воды.

Графин стоял далеко, на отдельном столике, и чтобы добраться до него следовало ссадить адептку с коленей, что было не слишком желательно. Поэтому я воспользовался сложным заклинанием левитации – перенес и графин, и стакан. Потом уже налил.

Снова глянула странно, однако воду выпила, а платок убрала, как бы уведомляя, что слез действительно не будет.

– Вы… когда меня отпустите? – спросила с заминкой.

– Еще минут пятнадцать посидим и пойдешь.

Стоило порадоваться тому, что девушка перестала интересоваться смыслом наших «посиделок», как настигла новая неприятность – Эрика заерзала.

– Кхе-кхе… – намекающе сказал я.

Не сообразила.

Пришлось применить отвлекающий маневр, заговорить:

– Эрика, а вы понимаете, что не слишком прилично предлагать такие книги, – кивок на сборник писем, – мужчине.

Покраснела, как вишенка!

Только вместо покаянного бормотания прозвучало дерзкое:

– Я полагала, вы, прежде всего, преподаватель, а уже потом…

– Да-а-а? – перебил я.

Покраснела гуще, а извиниться и не подумала. Уставилась куда-то в пространство, явно пытаясь отгородиться от моей изумленно-шокированной персоны.

– А кого еще из преподавателей вы рассматриваете в том же ключе?

– Никого. Только вас.

Юное создание вновь продемонстрировало надутые губки, потом добавило:

– Другие писать письма своим возлюбленным не заставляли.

Я фыркнул.