Лорд, который влюбился

Ну и форма отказа в ту же копилку – я тогда ерничала, и Рэйн не мог не понять."

"– Адептка Тизар, что с вами? – выдернул из мыслей магистр. Тот самый, о чьей мелочной мстительности сейчас размышляла. – Вас перекосило. Вы так против моей кандидатуры?

– Я против вашего стремления влезать в чужую личную жизнь, – пробормотала, не выдержав.

Сказала, чтобы выяснить – слух у Рэйнера тоже феноменальный, не только наглость.

– Адепты родного факультета нам, преподавателям, не чужие, – ответил этот… самый невоспитанный в мире лорд.

Я вспыхнула и надулась, а еще поняла, что победить в противостоянии будет дико сложно. А самое паршивое – мне все-таки придется рассказать Рэйнеру правду о той ночи. Не смогу сохранить тайну, и слишком беспокоюсь за Ютаса, чтобы молчать.

Понимание испортило настроение сильнее, чем все подначки Варкроса вместе взятые. Даже плечи опустились, но я заставила себя выпрямиться, а потом кивнула магистру, признавая, что это маленькое сражение он выиграл.

Лорд ухмыльнулся, а следом прозвучало:

– Итак, группа, начинаем с разминки!

Я огляделась, выбирая, где пожухлая трава помягче, и… ну да, начала.

Разумеется, я пришла в тренировочном костюме, ведь Рэйнер предупреждал, а нарываться лишний раз не хотелось. Желанием получить освобождение тоже не пылала, хватило того, как сокурсники смотрели на отлынивающую меня в прошлый раз.

Поэтому покорно встала в первую стойку, сосредоточилась на дыхании и ощущении в мышцах. Выдержала положенное время и плавно перетекла в следующую стойку, затем выгнулась, как полагалось по методике, и опять замерла.

Рядом громко и нервно сглотнули, и я с удивлением перевела взгляд на того самого Раоша, который реабилитировался и оказался в команде «сильных». Сокурсник напоминал ошпаренного краба и тут же отвел глаза.

Потом кашлянула Амелин – она разминалась справа.

– Что? – спросила я одними губами, но подруга отрицательно качнула головой.

Я прищурилась, перетекла в следующую, в этот раз вертикальную стойку, и опять-таки застыла.

Новый взгляд на подругу, и та опять помотала головой, убеждая, будто ничего важного, и тот кашель был ошибкой, а мне нужно забыть и не нервничать. Я разозлилась, – ненавижу недосказанность! – а потом плюнула на все и вернулась к разминке. Вновь перетекла в относительно горизонтальное положение и замерла, упираясь ладонями в землю, с одной вытянутой к небу ногой.