Лорд, который влюбился

Ваша команда нервничает, бросается необдуманными предложениями – это я о дуэли, – да и в целом… – Тут Рэйн замолчал и поморщил нос.

И опять продолжил:

– Знаете, вы все-таки леди, а для леди есть ограничения. Даже в среде магов леди позволено меньше, чем простолюдинке. К тому же вы моя ассистентка, и я считаю, что с увлечениями лучше повременить.

Рот открылся шире, однако Рэйнер опять-таки не смутился.

– Что вы так смотрите? – спросил прежним ровным тоном. – Я сказал что-то не то?

Ответить я не смогла, слов не было.

– Вы… – все-таки попробовала ответить я.

– Вот и хорошо, – перебили меня. – Рад, что мы друг друга поняли.

С этими словами Рэйнер отвесил легкий, с этаким оттенком издевательства поклон, и отправился… нет, не к преподавательскому столу и не за подносом! Замещающий преподаватель расправил плечи и устремился туда, где сидели Лисента, Камея, Ами, Ирма и Грэгс.

– А… – только и могла сказать я.

Уже не просто застыла, а буквально приросла к полу. Стояла и смотрела, как Варкрос подходит к Грэгстору, слегка наклоняется и что-то говорит. Глаза сидевших за столом девчонок округлились, даже Ирма весь свой блеск растеряла – уж слишком сильно вытянулось ее лицо.

Грэгс тоже преобразился – заметно растерялся и даже побледнел немного. А потом встал и ушел, причем сперва хотел оставить розы, но Рэйнер что-то добавил, и льдистый блондин забрал букет.

Я наблюдала за ситуацией в состоянии полнейшего шока, и опомнилась уже после того, как Варкрос тоже удалился.

Стол раздачи был забыт! Стараясь не бежать, я поспешила к девочкам, чтобы выпалить громким страшным шепотом:

– Что тут произошло?

Пауза. Подруги явно пытались переварить произошедшее. Наконец, Лисента хлебнула из чашки и объяснила:

– Магистр Варкрос запретил Грэгстору ухаживать за тобой.

– Как запретил? – выдохнула я изумленно. – По какому праву? На каком основании?

– По праву преподавателя, – ответила Ами.

Я чуть на попу не присела.

– Преподавателя?! – переспросила истерично. – У преподавателей нет таких прав!

Получилось громче, чем хотелось, многие обернулись. Впрочем, обернулись – сильно сказано, окружающие и так косились на нас.

– Мм-м… – сказала Ами. Остальные сидящие за столом мнение поддержали. То есть все понимали, что права нет, но что тут ответить?

Шок прошел, его место заняло жгучее возмущение.