Лорд, который влюбился

А Джифф словно почувствовала – она появилась сразу, буквально в ту же секунду.

– Ох, Рэйнер! – всплеснула она руками.

И устремилась навстречу, позабыв обо всех приличиях, но в последний миг всё же опомнилась. На шею не бросилась, а остановилась в двух шагах и сделала глубокий реверанс.

До встречи с Джиффилин, я и не предполагал, что реверансы могут быть настолько чувственными – соблазнительнее любых поцелуев. Скользнув жадным взглядом по декольте, я улыбнулся и расстегнул плащ.

А передав одежду слуге, услышал:

– О, Рэйнер, неужели ты пришел? Я уже отчаялась! – Джиффи очаровательно надула губки.

За минувшие недели она ничуть не изменилась – всё такая же белокурая, стройная, хрупкая, но с весьма заметными формами. Лишь взглянув на Джиффи, я осознал, как сильно по ней скучал. Как вообще эту разлуку пережил?

С поклоном протянул букет, но…

– Ты не отвечал на мои письма, – голос Джиф прозвучал укоризненно.

Её обида была обоснована, и оправдываться, ссылаться на уйму срочных дел, я не стал. Сказал честно:

– Прости.

Из меня плохой писатель, и я решил прийти лично. Она всё-таки забрала цветы, но дуться не перестала. И была так очаровательна в этом своём недовольстве, что я не удержался – шагнул навстречу, чтобы обнять.

Прикосновение, касание губами к щеке, и дурнота, вызванная старым ранением, отступила. Я застыл, чувствуя, как возвращаются силы, и радуясь тому, что у меня есть такая замечательная Джиф.

О том, что само присутствие Джиффилин снимает эти болезненные состояния, я узнал случайно.

Просто однажды она оказалась рядом в момент кризиса, и сразу стало легче.

Я удивился, попросил объяснить и узнал – в роду Джиффи, по материнской линии, была одна талантливая целительница. Моей белокурой девочке полноценный дар не передался, но какой-то осколок силы явно перешел.

Джиф снимала леди Зельде головные боли, и исцеляющие отвары в её руках приобретали дополнительные свойства.

Вероятно, Джиффи умела и что-то ещё, однако допытываться, ставить эксперименты или приглашать специалистов я не стал.

Мне хватало того, что рядом с Джиффи рана молчала, и весь спектр болезненных ощущений исчезал бесследно. И да, как только рана «оживала», я мчался в Тесгард со всех ног.

– Если бы я не видел как тебя проткнули, – сказал однажды Брэндек, – решил бы, что леди Джиффилин балуется приворотами.

Я сперва испытал желание съездить другу по зубам, а уже потом скривился. Приворот? Какая глупость и пошлость. Я маг высшей категории, меня невозможно приворожить.