Лондон в огне

Отец сказал, что раньше они вели в более не существующие помещения над сводом башни.

— Мы почти пришли, — заверил ее Томас Ловетт. — Совсем чуть-чуть осталось.

Они приблизились к низкому дверному проему, не более четырех футов высотой. Здесь дверь уцелела.

— Пропусти меня вперед, — велел отец.

Кэт посторонилась. Томас Ловетт протиснулся мимо нее. Достав ключ, он поднес фонарь к замочной скважине, отпер дверь и распахнул ее настежь.

Их сразу обдало свежим воздухом. Кэт почуяла запах реки. Тут до нее донесся протяжный слабый стон.

Должно быть, ветер завывает.

Господин Ловетт пролез через дверной проем и обернулся."

"— Заходи, — нетерпеливо бросил он. — Держись правой стены.

Кэт последовала за ним и оказалась на открытом воздухе. У них над головами раскинулось затянутое тяжелыми тучами темное небо. Кое-где в просветах мелькали далекие звезды. Некоторое время Кэт стояла неподвижно, дожидаясь, когда глаза привыкнут к свету. Она вдохнула свежий соленый воздух. Единственным долетавшим сюда звуком был шум ветра.

Еще один стон. Но нет, это не ветер. Звук совсем близко.

— У меня для тебя сюрприз, Кэтрин, — объявил отец. Казалось, ему весело. — Поздоровайся с дядюшкой Олдерли.

Стоны раздавались совсем близко, меньше чем в одном шаге от Кэт, возле двери, ведущей на лестницу. Девушка отпрянула, врезавшись спиной в каменный парапет.

Какой-то маленький металлический предмет отскочил от каменного карниза, на котором они стояли.

Внезапно снова наступила тишина, нарушаемая только завываниями ветра. Воцарилось неестественное молчание. Все трое — Кэт, ее отец и дядя Олдерли — затаили дыхание и замерли, сами толком не понимая, чего именно дожидаются.

Оказалось, ждали они звона металла, ударившегося о камень в двух сотнях футов под ними, на дне пустой сердцевины башни.

Глава 49Мы с Хэксби прошли через ворота и поднялись по Ладгейт-хиллу к собору Святого Павла. Было уже начало седьмого. Я не стал рассказывать чертежнику об исчезновении Олдерли — это не моя тайна, к тому же я и без того рискую навлечь на себя гнев Чиффинча.

Собор напоминал покинутую крепость. Стены все так же отвесны и высоки, оставшиеся после Пожара зияющие провалы скрыты заграждениями.