Лондон в огне

Он привел меня обратно в свой кабинет. По пути Чиффинч не произнес ни слова. Этому человеку была хорошо известна сила молчания. Только закрыв за нами дверь и сев за стол, Чиффинч прервал затянувшуюся паузу:

— В одном вам повезло, Марвуд. Уизердин поведал мне то же самое — во всяком случае, основные моменты совпали.

— Сэр, Уизердин ни в чем не виноват, — произнес я. — Он не нарушал законов и не злоумышлял против короля. Прошу вас, отпустите его. Накажите меня, но пощадите этого человека.

Чиффинч бросил на меня быстрый взгляд и тут же отвернулся:

— Не выношу людей, жертвующих собой ради других.

— Да, сэр. Мы говорили об убийстве сэра Дензила Кроутона на Примроуз-хилле и о необычном поведении мастифа.

Чиффинч кивнул:

— Пес не тронул убийцу.

— А еще рядом с телом нашли серый плащ. Я забрал его с собой. Сейчас он у меня дома.

— Зачем?

— Этот плащ принадлежит мне.

— Черт возьми! — воскликнул Чиффинч.

Я набрал полную грудь воздуха:

— Иногда у меня самого мутится разум, сэр. Я не видел этот плащ больше месяца. Есть только одно объяснение, в которое укладываются все факты: и поведение собаки, и обнаруженный плащ. На Примроуз-хилле побывала Кэтрин Ловетт.

И вот наконец я рассказал Чиффинчу все, начиная с той ночи, когда горел собор Святого Павла, а женщина-мальчик укусила меня за руку, и заканчивая неизвестным, который в кофейне выдал себя за Хэксби.

Был только один способ объяснить хотя бы часть произошедшего. Джейн, служанка, работавшая во дворе «Трех петухов», — это Кэтрин Ловетт. И если человек, забравший ее из кофейни, не Хэксби, кто еще мог за ней прийти, кроме Томаса Ловетта?

Глава 43Чиффинч распорядился, чтобы Сэма Уизердина отпустили в понедельник вечером.

До среды никаких новостей не было.