Лондон в огне

Эдвард тут же впился в него взглядом.

Постепенно я начал успокаиваться. Здесь светло, шумно, вокруг много народу. Пахло табаком, специями и алкоголем. Этим троим трудно будет удерживать меня против воли в общественном заведении.

Олдерли сам отпил большой глоток и подлил мне еще, прежде чем я успел притронуться к своей чаше.

— До того как стать женой отца, мачеха была замужем за сэром Уильямом Квинси, — медленно начал Эдвард. — Слышали о нем? Когда король находился в ссылке, сэр Уильям оказал ему много услуг, а до того верно служил отцу нынешнего монарха.

Я кивнул. Не мое дело рассуждать о том, что у королевской доброты могут быть и другие причины. Я отпил чуть-чуть вина.

— Эта женщина многое вынесла, — продолжил Олдерли. — Сэр Уильям был весь в долгах. А потом ей пришлось сорваться с места и отправиться с ним за границу. Не говоря уже о том, что мачеха ухаживала за Квинси, когда тот болел, но в конце концов недуг убил его. — Тут Олдерли постучал пальцем по виску.

— Прискорбно слышать, сэр. Но зачем…"

"— Я предупреждаю вас, чтобы вы были настороже. — Маленький темный глаз пристально глядел на меня. — В последнее время у госпожи Олдерли много огорчений. Сначала убийство нашего слуги Лейна, потом злодейское нападение, совершенное на меня в моей же спальне.

Я пожал плечами:

— Не понимаю, о чем вы, сэр.

— Зачем она вас позвала? — В голосе Олдерли прозвучало раздражение. — Догадываюсь, что мачеха не в первый раз назначила вам встречу. — Он ткнул пальцем в узел. — Что тут у вас? Она вам что-то передала?

— Это мой старый плащ, я собирался отдать его в починку. Если хотите, можете взглянуть.

Я начал разворачивать сверток, показывая Эдварду складку грязной серой шерсти. В зале было темно, и прислужники зажгли свечи.