Локки. Потомок бога

Но тут вдруг фургон наехал на кочку, а та издала болезненное шипение…

Глава 2

Внезапно что-то приподняло фургон, и тот начал заваливаться на правый бок.

Громов слетел со своего кресла и с воплем понёсся ко мне, лишний раз доказав, что нельзя игнорировать ремни безопасности.

Я еле успел телепортироваться на дорогу, иначе был бы придавлен крупным телом бородача. Он грохнулся на дверь и разбил стекло, чей хруст вторил треску кустов, смятых фургоном, улёгшимся набок.

А перевернула автомобиль та самая «кочка», оказавшаяся башкой червя.

Тварь выбралась из земли на целый метр, напоминая ствол крепкого дуба. Серое тело покрывали тонкие волоски, а из головы росли рожки. Они-то и позволяли червю не только ориентироваться в пространстве, но и искать пропитание. Глаз-то у монстра не было.

И эти рожки сообщили червю, что в паре метров от него стоит прекрасный суповой набор, восхитительно пахнущий свежей волколачьей кровью.

Червь распахнул круглую пасть, снабжённую тремя рядами треугольных роговых пластин, а затем плюнул в меня вонючей жёлтой гадостью.

Я телепортировался в сторону, благодаря чему жижа пронеслась мимо, попав в дерево. Кора сразу же зашипела, и от неё пошёл серый дымок, намекая, что жёлтая гадость — это чуть ли не серная кислота.

— Надеюсь, Ёрмунганд не обидится на меня, если я завалю эту образину. Хотя змей червю не товарищ, — пробормотал я, телепортировался в салон фургона и схватил валявшийся там топор.

Отсюда червя не было видно, так что я не мог перенестись прямо к нему.

Пришлось снова телепортироваться на дорогу, а уже оттуда я перенёсся за спину червя и со всей силы опустил топор на его голову.

Эх! Удар вышел довольно слабенький.

Прежде бы я голым кулаком пробил башку червя, а сейчас тело у меня паршивенькое. Мускулов явно не хватает. Да ещё всё болит, чешется и тянет. Как же хреново устроены смертные тела!

Даже после такого слабенького удара я чуть руку не вывихнул, а в плече что-то противно заныло.

"Тварь издала болезненное шипение и дёрнула головой, плеснув на меня жёлтой кровью. Капли попали на сорочку, «прожгли» её и принялись разъедать кожу, проникая глубоко в плоть.

— Хель тебя возьми! — сдерживая боль, выплюнул я, бросив на червя яростный взор.

Но ему тоже было несладко. Он прямо сейчас получил по башке «молнией», вылетевшей из руки Громова, выбравшегося из фургона.