Локки. Потомок бога

Пусть враги познают всю ярость обитателей этой комнаты, чтоб впредь обходили её стороной, — иронично похвалил я Стрижова, чья впалая грудь часто-часто вздымалась. — А теперь тащи супостата в коридор, раз сам и вырубил его.

Паренёк кивнул и с трудом выволок из комнаты тушку смертного.

Кадеты закинули на плечи своих вялых коллег по вымогательству и посеменили по этажу, провожаемые недружелюбными взглядами новичков, высыпавших из своих комнат.

— А тут весело, — улыбнулся я и посмотрел на толстяка.

— Борис Толстой, — представил мне парня Румянцев и состроил весьма красноречивую рожу, молча умоляя меня не шутить над парнем.

— Александр Громов, — пожал я лапу толстяка, с трудом сглотнув пару острот.

— Алексей Стрижов, — представился и мелкий дворянин, выглядевший на фоне толстяка чуть ли не подростком.

— Борис земляк мой. Он из Пугачёва, что в Саратовской губернии, — прогудел Доброслав, войдя в комнату. — Мы с ним только что познакомились, и я предложил ему жить с нами. Никто же не против?

— Не против, — проронил я и следом добавил, окинув здоровяков весёлым взглядом: — И чем вас в губернии кормят? Стрижова, что ли, возьмите с собой на выходные.

"Парни разразились гоготом. Даже Алексей похихикал. А потом нам стало не до смеха. Пришлось идти к интенданту за матрасами, одеялами, формой и прочими вещами.

Интендант обитал в душном подвале общежития. Мы спустились, отстояли очередь и вошли в тесное помещение, где за прилавком выдавливал крысиную улыбку старый прохиндей.

Позади него в тусклом свете ламп виднелся чуть ли не целый ангар с полками, заваленными вещами. Но нам этот гад сразу же попытался втюхать ветошь, которую долгие годы в качестве подстилки использовали его младшие родственники крысы.

— Это замечательные кители, молодые люди, — с наигранной улыбкой проговорил он, навалив на прилавок кучу хлама.

— Так эти кители уже через день треснут, а брюки воняют мышиным дерьмом и пылью, — недовольно выдал Толстой, рассматривая вручённую ему форму.

— Немного разошьёте — и китель будет прекрасно на вас смотреться. А то, что брюки слегка пахнут, так это ерунда. Постираете их разок, да и всё.

— А что мне делать с матрасом? Он же весь в жёлтых пятнах! — выдохнул Стрижов, с ужасом глядя на вещь, будто попавшую сюда из детского садика. — И что-то мне подсказывает, это совсем не камуфляж.

Интендант лишь развёл руками и одарил нас хитрым взглядом, в котором прыгали звонкие рубли.