Локки. Потомок бога

Мы должны оставить о себе хорошую память, чтобы нами восторгались! Чтобы новые кадеты знали наши имена, высеченные золотыми буквами в истории академии! Мы все делаем одно важное дело! Защищаем Империю! И не только её, но и тех, кто стоит в одном с нами ряду! Брат за брата, страж за стража! Мы здесь элита, настоящие воины, а не те высокородные жопы из общежития, похожего на массажный салон! Вы со мной, братья стражи⁈"

"— Да-а-а! — заревели десятки глоток, едва не развалив актовый зал. По стенам практически побежали трещины, а оконные стёкла мелко зазвенели.

Народ сверкал глазами, топал ногами и сжимал кулаки. Казалось, что если я сейчас прикажу им идти на штурм общежития «элиты», то они без оглядки ринутся за мной. А ежели среди кадетов и были те, чьи души не воспламенила моя речь, то они явно составляли меньшинство. Это была победа. Полный триумф. Локи бы мной гордился.

И чтобы вбить финальный гвоздь, я швырнул микрофон в пол, разбив его вдребезги, а затем расставил руки и проорал:

— Настали новые времена! Мы сделаем этот мир лучше!

— Да-а-а! — завопили кадеты, восторженно сверкая глазами.

И на этой мажорной ноте я в овациях покинул зал, снова оказавшись во второстепенном коридоре. Тут меня поджидал возбуждённый Барсов.

— Это было сильно! — искренне сказал он и чуть обеспокоенно добавил, облизав губы: — Я только что видел Орлова, и он вызывает тебя в свой кабинет.

— Пойду поговорю с ним, — сорванным голосом просипел я и направился в сторону логова барона.

Путь до него не занял у меня много времени.

— Промочи горло, — протянул мне стакан с водой мужчина, держа в жёлтых зубах дымящуюся сигарету с фильтром.

— Ваше здоровье! — сказал я и залпом осушил его. — Э-эх, хороша водица. Чем обрадуете, господин барон?

Тот усмехнулся и прямо сказал, откинувшись на спинку кресла с вытертыми подлокотниками:

— Речь была короткой, но вдохновляющей. Молодец. Но не спеши радоваться. Ты взял власть нахрапом, пока старшекурсники были в смятении.

— Жребий брошен, — философски сказал я, закинув ногу на ногу.

— Твоё право, Громов, — проговорил Орлов и сцепил пальцы на животе, скрытым кителем. — Но это ещё не всё, что я хотел сказать. Мне буквально только-только звонил ректор.