Локки 9. Потомок бога

А именно то, что весь этот мир состоял из островов, принадлежащих кому ни попадя. Здесь не было ни одной большой империи, зато имелась куча независимых графств, баронств и прочих мелких территориальных объединений, постоянно воюющих и переходящих из рук в руки. Как в средневековой Европе.

— Благодарю за службу! — проорал я капитану в заросшее волосами ухо, а затем поймал его встревоженный взгляд и незаметно активировал магический атрибут «очарование».

Божественной энергии у меня осталось не так много, поэтому я лишь чуть-чуть воздействовал на бородача — ровно настолько, чтобы он хоть в ближайшее время был мне предан.

"— Рад стараться! — гаркнул в ответ капитан, расплываясь в широченной улыбке, будто хотел продемонстрировать остатки пожелтевших зубов.

Я кивнул ему и, борясь с качкой и скользкой палубой, направился к капитанской каюте. А уже возле неё меня перехватила Марена.

— Мне казалось, что мы обо всём договорились, — произнёс я, схватившись рукой за холодную бронзовую ручку двери.

— Возник ещё кое-какой вопрос, — серьёзно проговорила она и следом за мной вошла в каюту.

Внутри той бушевал ветер, со свистом врывающийся в разбитое пулей окно. Карты и листы бумаги метались по каюте, словно испуганные голуби, потревоженные нападением коршуна. Занавески трепетали, а створки шкафа громко хлопали, будто аплодировали этому бедламу.

— Какой у тебя вопрос? — произнёс я, схватил с кровати одеяло и, ухитрившись не зацепить острые осколки, занавесил разбитую центральную раму окна.

— Древний, — негромко произнесла богиня, хмуря брови. — Он всё больше и больше мне не нравится.

— Неужели тебя смутило, что он убил человека ради энергии? — приподнял я бровь. — Не думал, что ты такая чувствительная.

— Я не… — начала она, но тут же осеклась и холодно проговорила: — А ты не подумал, что он может таким же макаром высосать целый город, собрать гору энергии, открыть в одиночку межмировой портал и смыться? А мы останемся в этом ожившем кошмаре.

— И что ты предлагаешь? — хмуро глянул я на богиню и снова зажёг свечу. Её пламя дрогнуло от сквозняка, но не погасло, мягко озаряя каюту жёлтым светом.