Локки 3. Потомок бога

Весь талант бы растратил и спился, или хуже того — женился и спился.

— Нет, не ставил. Тут ведь, на мой объективный взгляд, чистая лотерея, — пожал плечами мужчина и почесал крепкими ногтями смуглую щеку. — К слову, ректор обеих записал в десятку кадетов, отправляющихся в Петроград. Надеюсь, они себя хорошо будут вести. А то ведь мне нужно сопровождать вас. Ты, Громов, обязан проследить, чтобы они не поцапались. Иначе я накажу тебя.

— Меня? Как-то несправедливо, не находите? — возмущённо выдал я, хотя и понимал, что в столицу поедет либо Огнева, либо Белова.

— А что ты хотел? Наш мир несовершенен. Жрецы говорят, боги создали его за семь дней. Видимо, отсюда столько косяков, будто они торопились сдать объект к сроку и кое-где работали тяп-ляп, лишь бы заказчик не заметил.

— Да вы философ.

— Ага, я многогранная личность. Давай уже вставай, хватит прохлаждаться.

Я с нарочитым кряхтением встал и снова начал уклоняться от магических атак, используя «телепортацию».

Шилов же с большим азартом пытался попасть в меня «ледяным дождём» и порой обновлял «водяную кожу», которую сам же и наложил на мою тушку.

Ясен пень, у тренера ничего не вышло, что сильно расстроило его.

— Ох и шустрый ты, Громов, — погрозил он мне пальцем и тяжело вздохнул из-за практически полной потери маны. — Но в следующий раз я тебя точно подловлю.

— Мечты, мечты, — иронично улыбнулся я и поспешил прочь.

Вернувшись в комнату, я привёл себя в порядок и начал готовить артефакты к походу в логово высшей жрицы Маммоны.

Время до вечера пролетело быстро. А как только солнце зашло за Стену, народ потянулся к арене.

Я тоже двинулся туда и успел занять места в третьем ряду.

На первом же обнаружились сам ректор и кое-какие преподаватели. Они с улыбками переговаривались, пока трибуна очень быстро заполнялась кадетами, жаждущими зрелища. Кто-то даже принёс закуски.

Он присел рядом со мной и протянул пачку чипсов. Я отказываться не стал. Взял их и попутно помахал рукой Румянцеву, показывая на свободные места рядом с собой. Он был не один, а со своей пышечкой-хохотушкой. Они поприветствовали барона и сели с нами.

Пышечка явно оробела в обществе Лисова и самого Громова. Здоровяк сразу же принялся что-то успокаивающе ей шептать, поглаживая по руке. Та вроде немного заулыбалась.