Логово

Когда я расскажу товарищу Бунчуку, кто бродит по зданию, они явно решат бросить все и поскорее убираться отсюда. А майора никто и не спросит. Тем более теперь, когда эту троицу разорвали и от его компании осталась всего пара человек. И баланс сил явно сместится. Да и в любом случае… там люди, какие бы они ни были. А тут монстры».

Он уже спустился на полтора пролета и видел площадку второго этажа – дверь наверху перестали трясти, видимо, отступившись, – когда внизу, на первом, вдруг началась какофония.

Слух немного адаптировался к адскому шуму, и биолог понял, что там орут и стреляют длинными очередями.

«Опоздал!»

Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что там произошло. Те твари с лягушачьей кожей, что на его глазах растерзали троих вооруженных солдат, напали теперь на их импровизированный лагерь.

Вскоре крики стихли, стрельба стала менее интенсивной. Казалось, она смещалась в другое крыло здания. Он еще не мог определить для себя, хорошо это или плохо. По большому счету эти люди были ему не нужны. Они для него были просто чужаками. И даже тем, кто не желал его здесь угробить, он тоже ничем не был обязан. Грузовик водить он и сам умел. Поэтому он принял циничное, но правильное, как ему казалось, решение – пробираться к выходу. Например, к запасному, с этой стороны здания. Судя по плану, этот выход должен был там быть.

Где-то внизу, на первом этаже, очень близко к лестнице, раздались громкие, но странно мягкие шаги – шаги босых ног.

Малютин застыл, стараясь даже не дышать. Собственный пульс вдруг показался ему очень громким. Ученый подумал, что если хотя бы одна из этих тварей решит сунуться наверх – он пропал. На третьем этаже только что закончили кровавую расправу минимум два таких монстра, и они до сих пор могли стоять за дверью. На четвертый этаж и выше ему было не попасть.

На мгновение ему показалось, что один из них поднимается, и шаги звучат уже на первом, нижнем пролете лестнице. Но нет – задержались возле нее недолго и зашлепали дальше. Прочь.

Вдалеке прозвучало несколько выстрелов.

О том, что там творилось и как складывалась ситуация для людей полковника, можно было только гадать.