Ло. Лётная школа

Но это бред и фигня полная! Не такой человек Эспо, чтоб стреляться из-за несчастной любви.

Это правда. Я знала, что неоднозначная красавица Ви послала командира с его чувствами известной дорогой. Хотела узнать, куда он пошел.

— Но есть один слушок, — мой всезнайка поднял к потолку нечистый палец.

Я дотянулась и вытерла следы лабардана с высокого лба.

— Спасибо, Ленчик! Ох, я опять оговорился, — он виновато поник башкой над столом. Его длинный чуб чудом избежал соусника. — Так вот. Намекнул секретно один товарищ, близкий по духу с Отто Кей-Мерером.

Наш беспечный весельчак-комэск служит под началом черного Вальтера Юнкергрубера. Пашет на ниве секретной безопасности новых территорий.

Кацман откинулся на спинку кресла, наслаждаясь произведенным эффектом.

— Да ладно! — я честно распахнула глаза в изумлении. Эспо и Юнкер? Бывают же чудеса на свете. Но если вспомнить подробности, то всегда эти двое соблюдали откровенную дистанцию. А капитан отчего-то всегда знал, где находится барон, чем занят и кем.

Неназываемый! Я не стану плохо думать о своем товарище. Не хочу.

Изя тем временем перешел к десерту и повести о себе любимом. Герр Шен-Зон не обманул внука. В той семье вообще не принято нарушать данные обещания. Ну почти. Изя получил патент на чудеса погодных предсказаний и старую, как он выразился, халабуду в Центре.

— Этому патенту триста лет и ничего себе! Старые поцы не знали, как от него избавиться и всучили мне! теперь у меня таки нет своего имени! Я теперь Израэль Шен-Зон, как тебе? — он булькал, плевался слюной и взбитыми сливками.

 — халабуду без всяких удобств они называют конторой! Леня! Когда Великая Империя пришла на нашу благословенную планету, то первым делом провела канализацию. Тут же нашелся первый Шен-Зон и поставил сверху свой сортир. Вот он до сих пор там и стоит. Три тысячи лет и все на той же улице. Хотя, конечно, из окна этого, с позволения сказать, офиса виден Стренд и океан. Самый центр, это да…

Он сердился, смеялся. Гордился, жевал воротник и профитроли разом.

Я глядела на него с материнской нежностью. Стрелка на огромном бронзовом диске старинной клепсидры подбиралась к трем пополудни.

— Ты ничего не рассказала о себе, — спохватился Кацман. Втянул в себя с шумом зеленую жижу через трубочку. Какой-то редкий коктейль. Алкоголь фри. — Как твои главные мужчины? Примирились?

— Макс встречался с Андреем в Столице. Петров стоит на своем мертво: никакой свадьбы до восемнадцати лет.