Ло. Лётная школа

Страшно хотелось есть.

Кряхтя и ругаясь без стеснения в прямой эфир, я выковыряла бессовестно спящего барона из кабины и уложила на правой плоскости. Мне не показалось, что самолет маневр заметил и выпрямился, но командирам виднее.

Вытащила из непромокаемого ящика НЗ. Села удобнее, прислонившись спиной к теплому Яшиному боку и уложила голову Макса к себе на колени. Напилась теплой воды из фляги и смочила губы мужчины.

— Может быть, ты соизволишь проснуться, Максик?

Он спал, как младенец. Я пропускала сквозь пальцы его короткие волосы, гладила виски.

Я могла сейчас целовать его сколько вздумается. Я могла даже столкнуть его с гладкого алюминия и утопить. Я поцеловала его в губы. А вдруг? Как в Спящей откроет глазоньки мой красавец? Губы дрогнули. Я слегка потрогала их языком. Соленые. Я поцеловала его в подбородок, в одну щеку, потом во вторую. В лоб. Как давно я мечтала об этом!

— Я люблю тебя, глупый-глупый Макс, — я призналась.

Между бровями барона появилась тоненькая вертикальная морщинка. Не нравится? Не знает, что с этим делать?

— А я все равно тебя люблю! — я рассмеялась звонко.

Макс чихнул и не проснулся. Я обняла его тяжелую голову и прижала к себе. Хорошо сидеть, обнявшись, на знакомой плоскости крыла, не важно совсем, кто мы. Какой у нас пол, одинаковый или разный. Сколько у кого денег и почестей и есть ли они в нашей природе. Мы просто два человека в зеленом океане, один из которых спит, а другой охраняет его сон. Может быть, мне остаться здесь с ним навсегда?

Бормотание пропеллера вывело меня из нирваны.

Волна усилилась, гоня по гребням пенные бурунчики. Пожалуй, в такой острой ряби Юнкер нас запросто не заметит. Я достала револьвер и крутанула барабан. Неназываемый! Присматриваешь ты за хомо верус. Последний патрон. Помедлила и, когда вертолет приблизился, выстрелила. Потом приподняла своего странного парня, чтобы океанская вода не попадала на его лицо и грудь, подперла плечом и приготовилась ждать.

Я сделала для нашего спасения все, что смогла.

Знакомый старенький фельдшер наскоро осмотрел меня, кивнул и увез бесчувственного Кей-Мерера в лазарет.

Дежурный без всяких разговоров отконвоировал меня в судейскую палатку.

Андрей встретил меня у самого входа.

— Позвольте представить вам, господа, — не стал ходить кругами командор Петров. Снял с моих плеч мокрое клетчатое полотенце, что выдал мне спасатель, и слегка подтолкнул вперед. — Познакомьтесь, это моя дочь Ло Петрова."

"Разумеется, все члены комиссии сохранили лицо.