Ло. Лётная школа

Никто здесь не знал родной язык командора Петрова. — Тридцать секунд до начала атаки. Отсчет пошел.

— Нет! я не могу! — я заорала. Тоже по-русски. Он научил меня. — Андрей, я не могу. У меня человек на втором номере без сознания. Триста метров до воды, он разобьется! Я не брошу его. Я не могу.

— Успокойся, Ло. Я услышал, — спокойно в ноль ответил командор и исчез.

Хомо верус вертел насторожено во все стороны сто лет нестриженой башкой. Через секунду в белых полуденных небесах родился звук. Он рос. Потом за пару минут накрыл с головой.

Убийственно красивая тройка зеленых истребителей-пограничников пронеслась невероятно низко над нами, подняв дыбом волосы на всем теле. Близкие красные звезды на плоскостях заставили испугано зажмуриться и присесть, закрывая руками голову.

— Сука! — прочитала я по белым губам недоделанного похитителя. Показав бирюзовому небосклону пару раз бессильный нечистый кулачище, он сбежал в обожженное тело корабля.

Чмок! Раздался отвратительный чавкающий звук, и я едва успела подхватить рулевую ручку.

Красный самолетик повис в воздухе совершенно одиноко. Слоновья лепешка растворилась без следа в дырах сырной парадигмы. Я судорожно подровняла Яшу к горизонту.

Залив снизу слепил глаза, отражая солнце в зеленой толще. Стрелка уровня топлива трепыхалась на нуле пойманной рыбкой.

— Макс, как ты там? — позвала я, глупо улыбаясь. Не надеялась особо. Не ответа, по-прежнему.

Над головой с прекрасным и жутким воем пронеслись трехцветные Ванины МИГи. Им накрест, четким строем прошли сине-желтые рапторы моей эскадрильи.

Очухались, молодцы. Казалось, вся бухта подо мной пришла в движение, забегала, засуетилась. Даже деревья зашумели листочками с облегчением.

Разноцветные полосы флажков весело затрепыхались под легким дуновением ветерка. Мир очнулся и мечтал жить дальше. В груди внезапно защемило сердце и к горлу подскочил комок. Неназываемый! Как хрупко и ненадежно. И как же чудесно!

Кстати, о ветерке. Винты вскоре захлебнулись и, сделав пару судорожных оборотов, затихли.

Керосин сгорел в ноль. Яша превратился в планер. Парил в атмосферных слоях красной птичкой в белую полоску, уносимый воздушными струями все дальше от края суши. Я никогда не летала на безмоторных аппаратах, так уж вышло. Парашютный прыжок у меня один всего, я тогда ничего понять не успела. Дух захватывало от тишайшей, невозможнейшей прелести бытия. Я сдвинула назад до упора стекло кабины и подставила лицо солнцу и ветру. Закрыла глаза и доверилась машине.

— Не спи, Ло.