Ло. Лётная школа

Что он себе воображает, этот местный королек! — Расслабься, Максик! Как-то ведь без тебя я выживал шестнадцать лет, справлюсь и сейчас."

"Вот дурачок! Так боится меня, что к храмовникам ходил за талисманом. Ах да! Его старший братец из тамошних ребят-проповедников. Жесть.

От серьезности барона сделалось тошно. Хотелось что-нибудь разбить. Я вспомнила веселый прикол душки Юнкера.

— Дай свой коммуникатор, Кей-Мерер, я тебе видос занятный покажу, — я пощелкала пальцами перед сиятельным носом.

Барон с очевидным сомнением открыл дорогой гаджет.

Снова я выхожу из спальни и встаю перед ним на колени. Когда кино крутил Юнкер, действие пролетело в мгновение ока. Теперь же я облизывала сиятельный член чувствительно долго.

Цветочный аромат туго пульсировал и бил под коленки.

— Зачем ты показываешь мне эту гадость? Я не смотрю порно! — возмутился барон и выключил, — ты зря пытаешься снова на меня влиять.

— Какая же это гадость, Макс? — я улыбнулась. Ничто сейчас не могло убить моего настроения. Я купалась в облаке белой сирени. — Это ведь мы с тобой. Не узнал? И какое слово?

Я догадывалась, что и кому обещал мой парень.

Сирень бесновалась и уничтожала кислород между нами. Стягивала в одно целое. Он меня любит. И хочет. Сладко и горько. Я вытащила из его руки коммуникатор.

— Включи.

— Зачем?

— Это ведь мы. Тебе не интересно?

— Это не можем быть мы. Невозможно, — Макс выдохнул и сдался.

Он смотрел кино. Отвращение на холодном лице сменилось растерянностью. Губы сжались, расслабились. Узнал. Челюсть вышла вперед. Разозлился. Будет рвать и метать.

— В моем собственном доме! Найду предателя, убью на месте! Ты прав. Это действительно я, — заключил хозяин места преступления, — остального ничего не было. Компиляция.

Я опешила. Ничего не было? Вот это номер!

— Совсем ничего? — я с огромным интересом ждала ответа.

— Я не знаю эту девушку, — на голубом глазу заявил Кей-Мерер, — у меня никогда ничего не было с девушками.

— Так это же я!

Мы орали друг на друга глубокой ночью, стоя на краю обрыва.

— Да где?! Это какая-то неизвестная дура. Посмотри!

— Сам посмотри! Тупица! Это я!

— Ты охренел! Краев не видишь! Это женщина! У меня что, глаз нет?!

Барон открыл объемное изображение. Последняя сцена на чужом и странном языке разворачивалась перед нами во всей своей выматывающей красе.