Логика выбора

Для наиболее высоких кабинетов и для подарков юбилярам высокого ранга делают специальные заказы известным художникам…

Отвлекшись, я чуть было не сбил большую мраморную скульптуру «На четвереньках». Скульптор запечатлел молодую, крупного телосложения даму, присевшую на корточки. Все было очень реалистично, с проработкой отдельных деталей. У земного наблюдателя возникло бы впечатление, что дама только что справила малую нужду либо собралась это сделать. Но применительно к особенностям навойской анатомии такая трактовка отпадала.

Что имел в виду автор, оставалось за пределами моего понимания.

Рядом стояла не менее выразительная композиция «Зарядка». Примерно такая же дама приподнялась на цыпочки и, воздев руки вверх, изо всех сил тянулась к небу. Рельефно выделялись напряженные мышцы ног и спины, каменно затвердели ягодицы, а то, что напоминало сжатый рот в районе крестца, было изображено гиперболично: с высунутым язычком… А сзади изумленно замер мальчик, прикрывая ладошкой возбужденный пенис.

Честно говоря, вначале меня шокировала такая вседозволенность.

Но оказалось, что она касается только штучных произведений искусства, поточное производство исключалось. Стриптиз был категорически запрещен, «обнаженка» в кино исключалась начисто, если удавалось разоблачить какого-нибудь фотографа, снимавшего голую натуру, его сразу же арестовывали. Судебные заседания широко освещались, а вынесенные приговоры вызывали горячую поддержку общества. Вместе с тем в центральных районах беспрепятственно работали стриптиз-клубы, а проституция вроде как осуждалась, но не запрещалась, а значит, и осуждалась не по-настоящему, ибо если что-то осуждалось всерьез, то выжигалось каленым железом… Вот и разберись тут в навойской морали!

– Здравствуйте, хозяин! – Из-за «Зарядки», широко улыбаясь, выскользнула Мони и, приложив правую ладонь к груди, наклонила голову.

Я ответил таким же жестом, хотя старший по положению мог бы обойтись и без этого знака уважения.

– И я приветствую тебя, старательный продавец! Как торговля?

Мони грустно улыбнулась:

– Покупателей не было.

Только…

– Что «только»?

– Вчера опять приходил этот Зетт Ге…

– Кто?

– Десятник народных защитников…

– Что ему нужно было?

– Он сказал, что пришел полюбоваться картиной рисовальщика Туге «Первая брачная ночь». Стоял и смотрел. Долго. Потом начал вызывающе разглядывать меня, будто это я лежу на той кровати. Было очень противно…

– И что потом?

– Ничего. Уходя, сказал, что картина могла бы украсить его спальню.