Лобстер для Емели

– Ну вот прямо надо мне знать, где мы ошиблись?

– Нигде, – остановила ее сестра. – Ты сделала все правильно. Лекарство без вкуса, цвета, запаха. Я его налила ему в любимый компот. Выпил, ничего не заметил. Потом устроила бешеный секс – и бегом в воду! Думала, по дороге свалится. Но нет! Благополучно до реки добрался и с обрыва бряк! Как всегда! Конец истории! Сорок минут прошло, доза лошадиная! Секс, активный бег и внезапно вода холодная. Тут капец и без медикамента наступит. В удачном месте он грохнулся, сразу не нашли.

– Ну и … с ними, – отреагировала Анна. – Мы сейчас и так богаты. Теперь надо красиво похоронить Вальку! Гроб, оркестр, цветы – все роскошно! И забыть о них.

– Ну?

– Маугли!

– Почему? – засмеялась Ксения.

– Не знаю. Маугли! Просто Маугли! А Валька сына Емелей называла! «Емеля мой вместо щуки лобстера вытянул».

– Прозвища одно другого лучше – или дикий парень, или лентяй, – заметила Ксения. – Пошли в дом, сыро стало.

Раздались шаги, потом хлопнула дверь.

Я схватила Степана за руку и потащила его к машине.

– Маугли! Есть идея! На участке Матвея у леса находится древняя часовня, там, вроде, похоронены предки настоящего Кузнецова. Я встретилась в центре реабилитации с Германом, который живет под именем Кузнецова. Мужчина в самом деле перенес инсульт, а в медицинском учреждении хорошие врачи, они лже-Матвея начали в порядок приводить. К тому вернулась речь. Но пациент это от персонала скрывает, с головой у него до сих пор не ахти. Меня он перепутал со своей покойной женой – может, она на меня похожа была.

Эпилог

На следующий день где-то в полдень мы все стояли у небольшой постройки.

– Из камня сделана, – заметил Степан, – на века поставлена.

– Дверь, похоже, чугунная, – пробормотал Василий. – Замок-то какой! Размером с мою голову.