Люфтваффельники

Переминаясь с ноги на ногу, Плуг начал энергично протискиваться к выходу.

Тем временем, рядом, на задней площадке троллейбуса, разворачивались события, мимо которых Плуг, как настоящий джельтмен, пройти тоже не мог. Какой-то подвыпивший мужчинка цеплялся к симпатичной девчонке (а в Киеве все девчонки — просто конфетки, поверьте на слово), в слабой надежде познакомиться или выпросить номер телефона, на будущие перспективы. Девушка, по всей видимости, не горела желанием стать музой какого-то бухарика и отнекивалась, как могла.

Ухажёр был настойчив, остановка была рядом, двери открывались, Плуг был решителен и галантен.

В тот момент, когда двери троллейбуса начали своё движение на открытие, Плуг коротким ударом в корпус, пресёк дальнейшие ухаживания кавалера, отправив его в длительный полёт за пределы пространства троллейбуса, подхватил свою сумку, выскочил на остановку. Перепрыгнув через толпу людей (потенциальных пассажиров), поваленных на асфальт, вылетевшим из троллейбуса пьяненьким Ромео-неудачником, Плуг со скоростью олимпийского чемпиона по бегу, влетел в ближайший от остановки подъезд.

Бросив сумку со спортивной формой под ноги, он быстро огляделся по сторонам и, убедившись, что в подъезде ни души, лихорадочно схватился за ширинку. Нетерпеливо вжикнула молния, долгожданный миг блаженства и заслуженного облегчения был совсем рядом, но стук женских каблучков по ступенькам подъезда, заставил молнию на джинсах вернуться в исходное положение. Плуг чуть не завыл от обиды и отчаяния. Его страдания уже давно перешагнули за грань возможного терпения.

В подъезд вошла девушка из троллейбуса.

— Здравствуйте, вы так быстро убежали, что я не успела сказать вам «спасибо». Я вам так благодарна, так благодарна. Этот жлоб преследовал меня почти от самого института. А вы сюда в гости? Я вас здесь раньше никогда не видела. А я тоже здесь живу. Меня Ингой зовут. Может, на кофе зайдёте, — защебетала она, совершенно не делая пауз между фразами.

«Ну, туалет же у них в квартире должен быть», — интуиция Плуга была на высоте, и он энергично кивнул головой.

Говорить и сдерживать накатывающую волну, он уже одновременно не мог. Засунув одну руку в карман джинсов, он фактически пережимал свое мужское достоинство, не давая разбушевавшейся жидкости, вырваться за пределы организма.

Что ещё говорила его неожиданная спутница, Плуг уже не слышал, так как в его ушах настойчиво булькали продукты жизнедеятельности его могучей тушки.