Люфтваффельники

"

"А лучше, попробуйте на досуге удержаться на постоянно вибрирующем и хаотично дергающемся краю пропасти открытого проема вагонной двери, да еще со спущенными ниже колен штанами, на приличной скорости поезда и под задорный свист встречного ветра?! Это что-то! Впечатлений «выше крыши»! Главное — чтобы в этот ответственный момент, навстречу не попался другой поезд!

Во-первых — перепугаешься до полусмерти, а во-вторых — образовавшимся завихрением воздушного потока между двумя поездами, несущимися навстречу рядом друг с другом, в открытую дверь теплушки обязательно задует продукты жизнедеятельности твоего организма, с которыми только что стремился безуспешно расстаться.

Вечно чадящую древнюю печку-буржуйку топили углем, который во время редких остановок шустро грузили из угольных развалов или добывали, входя в образ «жалобного попрошайки», у проводников пассажирских вагонов поездов, стоящих на параллельных путях. Приготовить на «буржуйке» горячую пищу было совсем не просто, ибо печка катастрофически быстро остывала но, тем не менее, мы старались питаться более-менее регулярно.

Во время остановок грузового состава, независимо от времени суток и погодных условий, выставлялся обязательный пост — курсант-часовой с автоматом.

Пушка — огромная длинноствольная «дура», зачехленная выцветшим брезентом, внушала уважение всем своим фундаментальным видом не только нам. На всех ж.д. станциях, поголовно все и каждый из местных жителей старался рассмотреть это чудо поближе, а ребятня норовила незаметно пробраться на платформу и заглянуть под брезент.

Откровенно говоря, такое внимание местных жителей, поднимало наш статус в наших же собственных глазах до заоблачных высот. Важно поглядывая на орудие, нас распирало от гордости и осознания всей важности выполняемой миссии. Мощная штукенция, ничего не скажешь, не смотря, что устаревшая.

До конечного пункта назначения ехали утомительно долго, наши вагоны то прицепляли, то отцепляли, то загоняли в отстойники и тупики. Мы уже почти три недели не мылись, форма ХБ, некогда цвета хаки, стала равномерно землистого оттенка, угольная пыль въелась в ткань очень основательно.