Люфтваффельники

Можно подумать, что все войны только в 4 утра начинаются и не секундой позже?! Ага, верим! А в 7 часов утра уже будет поздно воевать, да? Типа, проспали Родину?! Войну просрали! Враг уже нас давно победил и сейчас в Кремле празднует свою победу помпезным парадом и хлебосольным банкетом с русской водкой, икрой, цыганами и пьяными танцами на столах?! Самим не смешно, товарищи великие полководцы и гениальные военноначальники?! Зачем курсантов дефицитного сна лишаете? Итак, хронический недосып среднестатистического защитника Родины — рядовое и повсеместно стандартное явление во всей Красной армии, поверьте на слово.

Будучи курсантами только и пытались прикорнуть на пару минут где-нибудь и как придется включая неожиданные места и немыслимые позы (отдельная история).

Пока получали «сухпай», холостые патроны, взрывпакеты, химические шашки, «диверсанты» из 41-го к/о скоропостижно растворились в утренних сумерках.

Дав небольшую фору, мы бросились по следу коварного противника.

Уперевшись в берег неглубокой речки-вонючки, берущей исток в ближайшей канализации, остатки 4-й роты, разделившись на две группы. 42-му и 43-му отделениям «несказанно повезло» — им выпал «счастливый» жребий переправиться через водное препятствие прямо вброд. К поросячьему восторгу 44-го и 45-го к/о нам выпало переправляться через речку по хлипкому мосту. И то радость! Ура! Кому охота сапоги мочить и потом весь день с мокрыми портянками бегать, поймите правильно?! В перспективе стертые в кровь ноги! Оно нам надо?

Парни из 42-го и 43-го к/о, обреченно вздохнули и, задрав персональные автоматы высоко над головой, брезгливо скорчив физиономии, нехотя полезли в однородный коктейль из воды, мочи и фекалий.

Противно, а куда деваться?!"

"На основании устоявшийся воинской традиции, согласно которой в бою «оберегается самое ценное, что есть у солдата» — знамя полка или командир, лейтенант Чубрей, ввиду отсутствия полкового знамени, на «вполне законных основаниях» взгромоздился на плечи одного из братьев Тутаевых (см.

«Двое из ларца, одинаковы с лица»). У Тута особого выбора не было и он «почти добровольно» подставил свой хребет для выполнения благородной миссии по переправе «дорогого и всеми любимого» командира на противоположный берег реки.