Люфтваффельники

— Вас там еще много?

— Никак нет, товарищ полковник, я последний!

— Вот и ладненько! Ну, вот что, отличник ВВС, а скажи-ка мне…

Ну, вот и все — начали за здравие, кончили за упокой! Я приготовился сразу честно расписаться в своем невежестве, как неожиданно для себя услышал реплики других офицеров, сидящих в кабинете.

Свое присутствие вдруг обозначил толстомордый политрабочий, регулярно приходящий к нам на комсомольские собрания, послушать замечательные и содержательные доклады наимудрейшего Сереги Филина.

— Ааааааа, 45-е, легендарное?! Знаю-знаю, образцовое отделение! Там у них очень сильный комсорг. Филин его фамилия. Я его давно на карандаш взял. Принципиальный парень, настоящий идейный комсомолец. А, кстати, он еще заявление в партию не писал? Ты скажи ему, любезный, что я с радостью напишу рекомендацию. Такие зубастые и преданные партийцы нам нужны. Достойная смена, так сказать!

«Ага! Серега тоже попался!», — злорадно подумал я. «Не одному же мне пропадать ни за что?!» В непроизвольную беседу включился мой преподаватель по пилотажно-навигационным комплексам.

— Симонов?! Хороший парень! Отличник! Тянет все отделение. Благодаря нему, успеваемость среди национальных кадров резко повысилась. Двоек практически нет. Молодец! Образцовый курсант! Толковый такой, идет на красный диплом! Возможно, даже на доску почета!

Я посчитал за благо скромно молчать, потупив в пол свои глаза, оставаясь в идеальной строевой стойке. Услышав такую лестную характеристику, загалдели и остальные члены совета.

— Да что его спрашивать?! И так все понятно! Рекомендует его полковник Серов, а эту личность вам никому представлять не надо. Вы все, его дотошность и принципиальность, хорошо знаете.

— Да, я тоже согласен, достойный парень! Да и поздно уже, давно домой пора!

Все члены политсовета дружно загалдели. Угрюмый полковник, сидевший в центре стола, почему-то не стал спорить и поставил вопрос на голосование.

— Кто за то, чтобы принять курсанта Симонова кандидатом в члены коммунистической партии, прошу голосовать.

Я вышел из кабинета с таким чувством, что меня нагло обманули. Шутки шутками, но так, наверное, в партию принимать нельзя! Ведь таким образом, в ней — в партии этой, могут оказаться случайные и посторонние люди, вроде меня. Ну ладно, я! Я — человек безобидный и вполне приличный, временами даже порядочный.