Люфтваффельники

Пиночет, в свою очередь, получив распоряжение от генерала, тоже принялся обдумывать правильные и вдохновенные слова, способные всколыхнуть курсантские массы и сподобить всех нас на героический подвиг, спущенный сверху по строгой разнарядке. Чтобы донести возвышенные патриотические слова, до всех и до каждого, он — Пиночет тоесть, движимый благородным порывом, решил личным примером открыть данное мероприятие — сдать свою полковничью кровь. Первым! Сколько нужно!

Комбат зашел в расположение нашей роты, чтобы поделиться ценной информацией о приезде бригады кровосборцев и своими героическими планами на личное участие в данной процедуре, но сильно удивился.

Ибо, на тумбочке дневального, его ждал красиво оформленный список всего личного состава роты, горячо желающего выполнить свой посильный военный и гражданский долг по сдаче крови.

Пиночет был озадачен. По тексту телефонограммы говорилось, что переболевших в детстве желтухой и прочей гадостью, надлежало отсеять из списка желающих добровольно отдаться кровососам а, следовательно, и из списка увольняемых в город тоже.

Но, никто из курсантов, добровольно и чистосердечно, не признавался в наличии подобных диагнозов в своих историях болезней.

Комбат не любил думать, он предпочитал действовать, пусть неправильно, но зато быстро. Главное — мгновенно отреагировать и безотлагательно начать что-то выполнять, а потом нас поправят, если что не так. Полковник Серов брезгливо махнул рукой — мол, хрен с ними, пусть докторишки сами потом разбираются и отсортировывают, по мере пригодности и надобности.

Командир нашей роты Володя Нахрен восторженно и подобострастно согласился с этой незатейливой идеей комбата.

— Не знали, и все тут! Чай, не медики! Наше дело — массовость обеспечить, а остальное нам не ведомо. Это, гениально, товарищ полковник! Впрочем, как и любое Ваше бесценное указание!

Всю неделю, только и было разговоров о предстоящей процедуре кровопускания.

Тех, кто уже имел смутное счастье быть донором, фактически не было, по причине поголовной юности курсантов, но казаться опытными, хотелось многим. Поэтому, всегда находились «зубры», снисходительно поглядывающие на окружающий мир. Их обступали взволнованные товарищи и требовали поделиться секретами и личными знаниями в данной области медицины.

Подобные разговоры на тему донорства, случались регулярно и повсеместно.