Люфтваффельники

— Может, может! Эти орлы еще и не то могут! Для них, вообще, ничего святого не существует. Вынесли 11 тонн, а твоя охрана даже не пикнула. Если бы сегодня не спохватились, к обеду в цистерне «Агдамом» бы и не пахло. Вообще! Тоесть, абсолютно! Изнутри стенки бы вылизали! Точно говорю. А потом, могли еще и водой залить. Тогда бы ты точно бы не спохватился. Мои парни сообразительные, интеллект и смекалка присутствуют, будь уверен.

— Да Вы что? Ужас какой! Хотите сказать, что мне еще повезло?!

— В принципе, да! Посмотри, после такой грандиозной пьянки, все в строю, никто не шатается, румянец на щеках, глаза горят! Да их сейчас на любой марш-бросок, да с полной выкладкой, олимпийский рекорд будет! Точно говорю! Орлы! Моя школа! Слушай, Петрович! Что с недостачей делать то будем? Может, на усушку, утряску или испарение списать каким-нибудь образом? А?! Землетрясение там, какое незапланированное, цистерна вдруг треснула, опрокинулась нечаянно или просто банальный недолив?! Ну?! Пошли ко мне, дорогой ты мой человечище в кабинет, коньячку пропустим, помозгуем.

Поздно вечером, машины с бочками реквизированного портвейна уехали. Нас никто особо уже не драл. А действительно, как отодрать почти 2000 человек. Отчислить всех?! Кто, тогда, в армии останется?! Да, и генералу не с руки выносить сор из избы. Карьера, знаете ли?!

Короче, договорились полюбовно в кабинетах своих высоких, начальник училища и начальник станции за стаканчиком коньяка или «Агдама». Нам то не ведомо, да и не интересно.

"Но, тем не менее, наши парни из 2-й роты пару месяцев разгружали почти все вагоны на ж.д. станции. И на этот раз уже под усиленным наблюдением охраны, ни шагу в сторону. Даже пописать, только под конвоем.

Начальник станции и наш генерал стали закадычными друзьями. По первому звонку первого, наш старикан сразу же выделял взвод-другой для погрузочно-разгрузочных работ на сортировочной станции. В ответ, ему с благодарностью присылались: фрукты, овощи, промтовары и много еще чего полезного, дефицитного и вкусного.

В училище со временем все устаканилось и служба пошла своим чередом. Первокурсники еще долго приходили в себя после задушевной беседы с генералом на плацу, жалобно вскрикивая по ночам и просыпаясь в мокрой кроватке. А старшие курсы, еще пару недель ходили с еле уловимым нежным запахом «Агдама».

Как наши отцы-командиры не принюхивались, но запалить никого не смогли.