Люфтваффельники

Ага, понятно! У мальчика сорвало крышу, и начался острый приступ звездной болезни! Ну что ж?! Диагноз ясен! Пока болезнь не перешла в хронику, будем лечить. Прости лейтенант, но это для твоей же пользы!"

"Зайчик тем временем хаотично бегал по спальному помещению, подгоняя отстающих и заспанных курсантов. Некоторые ребята вообще не отреагировали на крики и на свет, бьющий им прямо в глаза. Они крепко спали. За годы, проведенные в училище, в рамках однообразного и размеренного распорядка дня, необходимость в часах для нас фактически отпала.

Наш организм сам давал выверенную команду на сон и на пробуждение, в четко определенное время. А также, на выделение желудочного сока перед посещением столовой и устранение потребности в опорожнении содержимого внутренних органов от продуктов жизнедеятельности — все в строгом соответствии с утвержденным распорядком дня. Привычка, выработанная годами!

Система внутренних часов работала внутри каждого курсанта. Работала четко, качественно, без сбоев, дважды в год, переводя стрелки внутренних персональных часов на один час вперед или назад, в соответствии с принятым общегосударственным стандартом времени.

И малейшее отклонение от хода внутренних часов, хотя бы на одну минуту, вызывал в организме дискомфорт и законный протест.

Ребята нехотя поднимались, все-таки приказ командира обсуждению не подлежит. Независимо от его глупости. Дисциплина!

Зайчик словно обезумел, он стаскивал заспанных курсантов на пол вместе с матрасами, грязно ругался и щедро раздавал внеочередные наряды налево и направо.

Рота, недовольно бурча, построилась в коридоре. «Эх, лейтенант, не стоит гайки закручивать, не время! Люди и так на пределе своих сил, резьбу сорвешь!», — читалось в глазах у многих ребят.

Мы посмотрели в окна и ничего за стеклом не увидели. На улице висел густой грязно-молочный туман.

Лейтенант нервно бегал вдоль строя и ежесекундно посматривал на свои часы. Он явно опасался пропустить эффектно запланированное утреннее рандеву с Пиночетом.

«Интересно, он так же суетился когда бежал на свидание к своей крольчихе?», — подумалось мне в тот момент. Зайчик открыто изнемогал от нетерпения.

— Рота! Напра-Во! На улицу, Бегом Марш! Строиться на плацу.

Толпа курсантов, не отдохнувшая за короткую ночь, измотанная в бесконечной череде нарядов и караулов, медленно и нехотя выползала на улицу. Зябко поеживаясь от промозглой сырости, рота построилась на плацу, в молочной белизне густого непроглядного тумана.