Люфтваффельники

Пока падал, за скатерть на столе ухватился, типа зацепиться для равновесия… скатерть слетела, и еще куча посуды на пол попадало… Звон битых тарелок стоял?! Мама дорогая! Жуть! Мертвый бы проснулся…

Пока Витя рассказывал о своих похождениях, все ребята слушали, затаив дыхание, частично забыв про роскошный ужин на нашем столе. Как только Копыто сделал короткую паузу, чтобы набрать воздух в легкие и продолжить, мы просто взвыли от неописуемого восторга, представляя в красках живописную картину неудачного побега нашего некультяпистого друга.

А Витя тем временем продолжил свою исповедь.

— Лежу себе весь в борще и осколках посуды …барахтаюсь периодически, пытаясь подняться, но безуспешно… и слышу: «Доброе утро, Витенька! Ну, здравствуй, племяш многоюродный! Как папа с мамой поживают? Не хворают ли?! Все ли благополучно дома? Решил в чужом огороде отметиться, козья морда?» Я аж зажмурился и замер… лежу и думаю, вот и смертушка моя пришла… Сейчас прямо в этом борще меня и замочат… в качестве гарнира или яйца оторвут …на десерт… Маринкин папа на флоте служил и там к гиревому спорту пристрастился… слоняра, шо пиндец… шкаф, хрен обхватишь! Маринкина маманя чего-то там загалдела, я уже не вникал в суть и смысл… А тут еще и Маринка прибежала …в коротком халатике вся такая и давай родаков своих строить: «Папа, мама, мне на ваши родовые обиды глубоко до сраки! Мне Витька Копыто еще в школе нравился… давно мол, по нему сохну.

Люблю я его и замуж только за него пойду, хоть стреляйте»…

— Обалдеть раскладец! И чего дальше?!

— А ничего! Меня из ихнего дома не выпустили, пока штамп в «Военный билет» не тиснули.

Ейная маманя — теща моя теперешняя то есть, в облисполкоме какая-то шишка, папа в райпотребсоюзе, дядя — завсклад, тетя — завмаг, короче, семья в авторитете и в полном порядке. Пока моя форма стиралась, сушилась и гладилась, ее папаня сказал, что позора и прелюбодеяния в своей семье не потерпит и тот, кто с его дочей переспал, тот ее мужем и станет, а ему зятем, соответственно. Мол, нех тут блядство разводить, а его авторитет и мужицкую гордость на посмешище выводить, несмотря, что наши семьи в контрах на веки вечные… Раз такой повод для примирения подвернулся, то и грех его не использовать. А кто старое помянет… Короче, пришел я домой только вечером… пришел в новом костюме, который мне новая теща подарила, пока китель и брюки от жира отстирывали… пришел, чтобы своих предупредить, а следом уже и родственнички подъехали.