Люфтваффельники

Вот увидите! Кстати, Адиль, полный чемодан копченой мастурбы привез. У меня уже слюнки текут, по запаху чую. Адиль, я прав?!

Смуглолицый Адиль белоснежно улыбнулся и утвердительно кивнул головой. Ребята дружно повеселели, наша ситуация, явно имела и положительные моменты. Все начали поспешно раскрывать свои сумки, чемоданы, пакеты и выкладывать продукты, привезенные из дома на пьедестал МИГ-21. Курсант Филин под общий хохот, поправил Копыто.

— Витя! Наш дорогой Адиль привез умопомрачительную по вкусу бастурму.

За что ему огромное человеческое спасибо, честь и хвала, поклон до земли. А мастурба — это то, чем ты каждую ночь, у себя под одеялом занимаешься! Когда правой рукой, а когда — левой! Вот подрастешь немного, тогда, двумя ручонками начнешь свою мастурбу гонять, если тебя молодая жена с полового довольствия снимет и на сухой паек переведет!

Под общий хохот настроение улучшалось, прямо пропорционально количеству съеденного и выпитого. В результате незапланированного обеда, мы спонтанно отметили неожиданную свадьбу Виктора, выпили за скорейшее выздоровление всех заболевших и еще много за что.

Солнце клонилось к закату, гора пустых бутылочек пополнялась, запасы продуктов таяли. Вокруг нашего 45-го отделения, остальные ребята из нашего батальона так же сформировали импровизированные пикники и с завидным аппетитом подъедали многочисленные домашние припасы.

Когда уже начало темнеть, неожиданно, ворота КПП распахнулись, и родное училище все же приняло нас в свои объятья. Командование училища решило не продлять нам отпуск, а возложить на наши хрупкие плечи всю заботу об обеспечении полномасштабного функционирования инфраструктуры всего училища.

Пока мы ели и пили, сидя на травке у закрытых ворот КПП, в отделе планирования училища, умные офицерские головы расписали все наряды, хозяйственные работы и прочее, между подразделениями нашего батальона. Каждому из 1000 человек определили свое место на весь период карантина. Курсантов запрягли в двухсменную систему несения дежурств.

Получалось, что мы заступали на работы и в наряды через сутки. Заработал военный принцип внеочередных нарядов: «Через день на ремень». Сутки нарядов, сутки отдыха и такая карусель до особого распоряжения.

1-ой роте нашего батальона повезло особо. На нее возложили заботу об «обсерватории». Оказывается, больных и немощных было настолько много, что под «обсервацию» выделили 3-х этажное отдельностоящее здание, куда складировали всех обгадившихся.