Люфтваффельники

Суть курсантской байки была такова, что если линию КПП пересечет хотя бы одна девственница, то двигатель самолета самопроизвольно запустится, выйдет на форсаж, самолет сорвется со своего пьедестала и унесется в бескрайнюю синеву неба, оставляя за собой белый пушистый инверсионный след, который самопроизвольно сложится в имя этой феноменальной героини.

Так как на территорию военного училища девушек вообще никогда не пускали, то проверить на взлетающем МиГе их целомудренность не представлялось возможным по определению.

Поэтому приходилось полагаться на несколько другие способы, но это уже личное дело каждого и согласитесь — нас это не касается.

Итак, немного отвлеклись и сейчас речь абсолютно не об этом. Мы авиаторы, а не гинекологи там какие, прости господи и не обязаны вывешивать на воротах КПП простыню с постели любимой девушки после лямур-тужур-абажур и все такое. Каменный век и времена мракобесия давно закончились.

В бытность нашей учебы, на суровом и капризном на погоду Урале неожиданно случилось аномально затяжное и фантастически жаркое лето.

Асфальт бессовестно плавился, а все люди поголовно потели — это само собой разумеющееся но, обалдев от такой непривычной жары и феноменально благоприятных условий, разная всевозможная живность и всякая там растительность стали плодиться безмерно, без малейшего стыда и оглядки на совесть. В том числе размножилась и немногочисленная некогда «ряска» — маленькое плавающее растение, на поверхности нашего пруда, заполонив его полностью и покрыв всю площадь воды в несколько толстых слоев — от берега до берега.

Не прошло и пары недель жаркой погоды, как наш некогда уютный прудик постепенно и незаметно превратился в противное зеленое зловонное болото. Для полного завершения гармоничной картины не хватало только кваканья лягушек.

Видя такую неэстетичную картину, проезжающий мимо пруда на своей служебной «Волге» начальник училища приказал остановиться. Брезгливо посмотрев на густое месиво из ряски, он вызвал к себе командира нашего 1-го батальона полковника Серова и дал ему категорическое указание: «Срочно привести училищный пруд в надлежащий вид».

Пиночет старательно втянул живот, образцово вытянулся, и подобострастно выпучив глаза, бодро ответил: «Есть!» Прибыв в свой кабинет, комбат незамедлительно вызвал к себе командира 4-й роты капитана Хорошевского и передал ему категорический приказ генерала.