Люфтваффельники

Пусть этот цветок, что расцветает в моей плоти незнакомым мне ранее сладострастным чувством, не будет безжалостно сорван грубой рукой рыцаря, закованной в железную перчатку и, не будет втоптан в дорожную пыль копытами его боевого коня. Пусть, хотя бы в первую нашу общую ночь, рыцарь не доставит мне физической и душевной боли. Пусть наш первенец будет зачат в нежности и познает великую силу родительской любви. Я хочу, я мечтаю, я молю тебя господи, чтобы наш ребенок не был лишен отцовской любви.

А свою любовь я отдам ему всю — без остатка».

Половицы жалобно скрипнули под тяжестью тела, закованного в железные латы — в комнату вошел рыцарь. Дева испуганно замерла, закрыла глаза и затаила дыхание. Рыцарь подошел к брачному ложу, было отчетливо слышно, как глухо звенят его боевые доспехи. Он медленно склонился к молодой супруге и неожиданно резким движением сорвал покрывало.

Его взору предстало удивительно гармоничное тело юной красавицы. Рыцарь долго смотрел на роскошное великолепие плоти, законным хозяином которого он стал в сегодняшний день.

Девица лежала, затаив дыхание и не смея шевельнуться, отчетливо осязая бархатной кожей, тяжелый взгляд своего властителя-мужа, который медленно скользил по ее нагому телу. Так продолжалось достаточно долго. Затем, рыцарь молча развернулся и вышел из комнаты.

Именно в те мгновения, когда молодая жена, уязвленная равнодушием рыцаря, горько рыдала в одиночестве на холодном брачном ложе и страстно взывала к богу с молитвами полными искренних слез и отчаяния, многочисленная армия ее мужа громкими восторженными криками и боевыми возгласами приветствовала своего грозного предводителя.

Рыцарь бросил свою прекрасную юную невесту на брачном ложе, не вкусив ее невинной чистоты и фактически не сделав ее своей женой. Он, возглавив огромное войско, вероломно вторгся на сопредельные территории с огнем, и мечем, безжалостно порабощая многочисленные народы.

Величественно входил рыцарь во главе своей мощной армии в захваченные и разоренные города.

Он презрительно смотрел на склоненных в почтительном поклоне новых подданных своей стремительно растущей империи. Кто не хотел склонять голову, был силой поставлен на колени. Кто не хотел становиться на колени, безжалостно истреблялся.

Рыцарь продвигался все дальше и дальше, оставляя позади себя разграбленные города и пепелища пожарищ, реки крови и озера слез.