Люфтваффельники

Витина правая рука, конечно, тоже пострадала, но была без видимых повреждений, лишь только кисть мгновенно опухла до состояния подушки, пальцы раздулись и оттопырились в разные стороны. Да так, что Витя и пошевелить им не мог.

Когда все поняли, что руки-ноги у бойца-членовредителя целы, на всех присутствующих накатил истеричный смех. Нервы, поймите правильно! Витя смотрелся очень комично. Его рука напоминала пластиковый сувенир, который автолюбители вешали на заднее стекло автомобиля — такая пятерня с надписью STOP или «ПРИВЕТ», которая игриво покачивалась на пружине, помахивая при обгоне, остающимся сзади машинам.

Войну сразу закончили, Витю срочно загнали в медсанчасть на рентген. Дежурный врач, скрупулезно просмотрев снимок, тоже пришёл к однозначному выводу: «Бог Витю любит!»

Все кости, связки, мышцы и прочая требуха были в полной целости и сохранности. Ну, а такая мелочь, как обширный отёк должен был постепенно сойти за пару недель. Витю решили не госпитализировать (чтобы не вносить данный случай членовредительства в перечень срочных донесений и не портить показатели по технике безопасности и % боеготовых «штыков»), а просто выписали полное освобождение от службы и отправили в казарму на амбулаторное лечение.

Боевые действия на стандартном уральском морозе не прошли даром, и личный состав училища методично потянулся в медсанчасть, оглушительно сотрясая её тесные коридоры своим богатырским кашлем, забрызгивая стены обильными, как бы помягче сказать — выделениями из воспалённых носоглоток жидкообразной консистенции, неприятного цвета хаки.

Потери личного состава от генерала-мороз были настолько катастрофичны, что медсанчасть, исчерпав свои койко-места, стала тупо раздавать освобождения от службы. Военные врачи руководствовались обоснованной надеждой на мобилизацию внутренних сил молодых организмов, которые сами справятся с недугом, если больным курсантам просто разрешить пару дней спокойно полежать на койке в комфортных условиях казармы при жарком климате (+ 4 по Цельсию) внутри помещения.

Среди таких, кому не хватило мест в больничке, оказался и я. Моё горло раздирала фолликулярная ангина («перпендикулярная», как сказал наш доморощенный филолог Витя) и мне великодушно разрешили болеть на своей родной койке в спальном помещении казармы. В качестве лекарства выдали второй матрас, чтобы я попытался согреться, а лучше даже в перспективе — обильно пропотеть.