Люфтваффельники

Мы сразу поняли, что неслабо перестарались и поэтому, ребята схватили ящик и быстро высыпали его содержимое прямо в раскрытое окно — в клумбу с цветами, а ящик поставили на место. Предусмотрительный Жека Ящиков немного поколебавшись, отломал верхнюю крышку от посылки, на которой мы заранее написали крупными буквами.

Адрес получателя: «Командиру 4-й роты капитану В.Л. Хорошевскому».

Адрес отправителя: «Твоя совесть».

Эту крышку Евгений Ящиков разломал на части и выбросил через забор училища в лесополосу.

Свои действия, он позже объяснил тем, что травмированный Нахрен может потребовать служебного разбирательства и такая надпись наведет «душевных, но дотошных пацанов из особого отдела» на неожиданную мысль о заранее спланированном заговоре и тогда с нас живых не слезут, пока матку наизнанку не вывернут. Все ребята согласились с Ящиком. Разумно Евгеша. Береженого, Бог бережет.

В положенное время, дисциплинированная 4-я рота построилась для следования на обед, но Нахрен не вышел на плац, он по телефону через дневального курсанта, вызвал к себе старшину роты и тот, получив все ценные указания, самостоятельно отвел нас в столовую на обед.

Когда, мы вернулись, ротного уже не было. Дневальный на тумбочке, особо не скрывая гаденько-ехидную улыбку, рассказал, что капитан сильно хромая и постоянно корчась от боли, уполз домой. Честно говоря, мы ждали кровавых разборок и жестоких репрессий, но на удивление, ничего такого не последовало.

"

"Больше всех, конечно же, переживал Петрович, ибо он обоснованно опасался, что в качестве первопричины этих событий, могут притянуть за уши и его. Но все парни из нашего 45-го отделения договорились, что если начнется официальное расследование, то мы, как один, дружно напишем рапорта о непристойном поведении командира роты и наших вынужденных действиях. Мы понимали, что от неминуемого отчисления из училища нас это не спасет, но неуравновешенных людей с такими откровенно хамскими замашками, наверное, все же нельзя допускать к руководству личным составом.

Тем временем, Нахрен официально оформил больничный лист, доложив Пиночету — командиру нашего батальона, что нечаянно запнулся на проклятой лестнице, образца 1943 года и сильно повредил ногу.

Через месяц он вернулся в роту, все еще заметно прихрамывая, но опять же открытых расследований не проводил.