Люфтваффельники

Неопределенность ночных событий будоражила курсантские умы, внося нервозность и смятие в юные души, а сути происходящего никто не знал… Догадки и домыслы были один страшнее другой…

На перемене между уроками, Витя Копыто, обильно брызгая слюной и захлебываясь в праведном возмущении, эмоционально бухтел.

— Парни, а может они — пидары?!

— Кто?

— Ну, те пятеро, которых посадили?!

— Тогда бы у нас очки смотрели на предмет износа и потертостей, а не …наоборот!

— А может в училище эпидемия сифилиса или гонореи?! У кого с конца закапало, тех и забрали!

— С гнилыми свистками забирают в изолятор мед.

санчасти и колют болезненный бицеллин полными шприцами в волосатую сраку до полного излечения, а не закрывают в камере с прочными решетками. Чай не в средние века живем, когда больных чумой сжигали на кострах еще живыми…

— Это?! А помните, нам на политинформации говорили, что на империалистическом западе какой-то СПИД появился?! Заразный, что полный пипец!

— А мне кажется…

Киевлянин Лелик Пономарев, устав слушать откровенный бред, вставил свою весомую реплику.

— Мужики, хорош голову ломать и мозги сушить! У меня зёма (земляк) в 9-й роте учится. На завтраке в столовой успел шепнуть, что те парни в наряде на свинарнике стояли и кого-то там … якобы изнасиловали?!

Витя Копыто от услышанного взвился, чуть ли не до потолка, выпучив безумно глазенки и заводя самого себя.

— Ага! Зоофилы, что ли?! Ни хрена себе?! И все пятеро на свинью позарились?! Обалдеть! Никогда не поверю?! В городе куча общежитий с красивыми девчонками… Если даже все пятеро арестованных — нац.

кадры, все равно им к свиньям нельзя прикасаться! Им этого… как его… ушастого ишака подавай! Так ведь, Фахраддин? У вас ведь в горах экзамен на мужскую зрелость на ишаке сдается?

Азербайджанский увалень Федя Мирзалиев болезненно сморщился, но не стал генерировать свой горячий темперамент, а равнодушно буркнул.

— Не на ишаке! На ослице… свинья — грязный животный, свинья нельзя!

— Во! Федя, а ты сам того?! Экзамен уже сдавал, да?!

— Да пошел ты!

— Федь, не стесняйся, расскажи а?! Интересно же!

— Отстань… а то на тебе сейчас экзамен сдавать буду…

— Мишка, тогда ты расскажи! Как с ишаком… приятно?! Лучше чем с женщиной?

Смуглый до неприличия таджик Мишка Холнозаров равнодушно отвернулся к окну и тоже ушел от прямого ответа.

— Моя твоя не понимай!

С перекура вернулся курсант Петровский. Постоянно сплевывая крошки табака, прилипшие к губам и к языку, мрачно озвучил.