Люфтваффельники

Повариха героически стояла рядом, украдкой вытирая набегающие слезы своим ослепительно белым фартуком.

— Мальчики! Деточки! Сыночки! Где же вас так морили?!

— Бу-бу! Мня-мнян! Чвак-чвям! Уффф!!!

Повариха и вернувшаяся в зал кассирша с нескрываемой ненавистью посмотрела на притихшего и сразу съежившегося толстомордого майора. Все в зале повернулись к начальнику патруля и сверлили его недобрыми взглядами. Студенты смотрели на происходящее широко раскрытыми от ужаса глазами. Они явно и открыто испугались своего возможного призыва в ряды Красной армии.

— Ой, мамочки! Вы приходите сюда почаще сыночки. У нас тут порции большие. Кафе студенческое, цены приемлемые. Приходите мальчики.

— Угу-мням! Ага-чвя!

Вкусная и калорийная пища поглощалась уже с непосильным трудом и адскими усилиями, приходилось часто запивать молоком. Хлеб я уже не ел, только пельмени, игнорируя даже чудесную жирную сметану. Но Лелик не сдавался. Железный характер, уважаю!

Он солидно накалывал пельмень на вилку, густо макал его в сметану, посыпал молотым перчиком.

— Лелик, давай передохнем.

— Через пару пельменей.

— Может, доешь за меня?!

— Саня, держим марку!

— Я лопну или облююсь. Опозоримся!

— Спокойно, дыши глубже.

Я чуть не упал со стула. Лелик сохранял полную невозмутимость, его движения были плавными и размеренными. Все в кафе, ждали развязку, включая тех, кто уже давно поел и мог уйти, но остался из чистого любопытства.

Ракетный майор нервно дожевывал последний пельмень. У нас в тазиках оставалось еще где-то штук по двадцать внушительных уральских пельменей. Было такое ощущение, что пережеванная и проглоченная пища уже не проваливается в желудок, а складируются где-то в горле, чуть-чуть ниже челюсти.

Мы с Леликом одновременно сделали паузу и максимально ослабили поясные ремни со штык-ножами, чтобы они не давили на желудок. Наши кителя натянулись в области живота, пуговицы врезались в петли. Только суровые армейские нитки, удерживали эту хрупкую конструкцию от разрыва, а наши раздутые животы от вываливания на стол. Мы, незаметно для окружающих ослабили ремни на трещащих по швам брюках. Пришлось даже расстегнуть ширинки.