Люфтваффельники

Вытянувшись в струнку по стойке «Смирно» и насколько возможно распрямив свою сутулую спину, выпучив глаза, Виктор Копыто отчаянно фальшивя и протяжно завывая, очень старательно пел: «Союз нерушимый республик свободных сплотила навеки…», а его внушительные и развесистые лопухи-уши вытворяли ТАКОЕ…, что монолитный строй курсантов с мощными дурными глотками, вместо громогласных и жизнеутверждающих куплетов начал постепенно выдавать нечленораздельные всхлипывания и бормотания вперемешку с приглушенным смехом, местами переходящим в несдержанный истерический хохот.

Короче, «начали за здравие, кончили за упокой», тоесть наоборот — начали солидно и пафосно, закончили в разнобой с откровенным лошадиным ржанием.

В этот момент, всем своим видом курсант Копыто напоминал худенького слоника, который усиленно машет своими ушками в тщетной надежде преодолеть земное притяжение и, присоединившись к мигрирующим стаям перелетных птиц, улететь из промозглой и дождливой уральской осени в сторону солнечного и теплого юга.

Вот именно тогда — на первой вечерней поверке, мы осознали, что наша новая и пока еще непривычная казенная жизнь в мрачных стенах военного училища никогда не будет монотонно скучной. Так как нам неожиданно и несказанно повезло учиться вместе с редкостным явлением природы, уникальным самородком и прирожденным комиком — Витей Копыто из города Пилопедрищенска. И надо отдать должное, наш дорогой и местами даже всеми любимый Витенька ежедневно, ежечасно, ежеминутно и абсолютно полностью оправдывал все наши предположения, возложенные на него надежды и связанные с ним самые дерзновенные ожидания.

Присутствие Виктора на любом торжественном мероприятии, автоматически превращало это самое ответственное мероприятие в законченный фарс и бесплатную комедию.

Однажды, наш не в меру активный ротный комсорг Конфоркин имел неосторожность предоставить Виктору Копыто слово для выступления на очень важном, в политическом смысле, комсомольском собрании, при обсуждении эпохального и не побоюсь этого слова — суперпупергипермегасерьезного вопроса.

Все, возможные кандидаты на эту, несомненно, ответственную и весьма почетную роль, благополучно отвертелись, сославшись на кошмарно-громадную массу очень неотложных дел исключительно государственного значения, а Витя, не мудрствуя лукаво о возможных последствиях, «сдуру» согласился.

Он всю неделю по-честному готовился к своей фундаментальной речи, перелопатил тонну газет в «ленинской комнате».