Люфтваффельники

Бля…, ну почему эта долбанная резьба не попадает?! Ведь кроме шуток, уже нет сил сдерживать в легких перегоревший воздух, который настойчиво рвется наружу… Твою мать, ну и где эта дверь?! Пора пробираться к выходу… Не забыть бы еще пригнуться… Есть! Наконец попал коробкой в резьбу на маске, пошла родимая! Давай, давай, накручивайся…

Я лихорадочно завинчиваю резьбу, стыкуя фильтрующую коробку с резиновой маской в единое целое. Есть! Ура! Уф, даешь вдох фильтрованного воздуха! Нет, стоп! То есть, наоборот — резкий выдох и открыть глаза!

Мама дорогая…!!! Что же это делается?!

А делалось действительно «нечто».

Почти половина ребят так и не смогли справиться с простейшим нормативом, который на улице давался всем легко и непринужденно, не вызывая вообще никаких проблем. А в стесненных условиях «газовой душегубки» некоторые ребята так и не смогли попасть резьбой фильтра в резьбу маски и, не выдержав нервного напряжения, хватанули отравленный воздух, в результате чего — горючие слезы, обильные сопли и паническое бегство в крошечную дверцу.

И таких ребят оказалось весьма немало. У спасительного выхода образовалась непроизвольная свалка, в которую хаотично ломилась обезумевшая толпа, ослепших от слез курсантов. Многие, особенно, рослые парни, забыв напрочь про скромные габариты двери, натыкались лбами в бетонную притолоку и выползали из камеры уже на карачках. И смех, и грех было наблюдать за этой картиной.

Спокойный подполковник стоял на выходе из «душегубки», стараясь своевременно пригибать панически эвакуирующихся отроков, чтобы они не набили себе синяки и шишки.

Тех ребят, которые уже были полностью деморализованы и дезориентированы, и безнадежно ползали на четвереньках по полу «морга», абсолютно потеряв правильное направление для своего спасения, преподаватель «химии» легким пинком нежно и вежливо направлял в нужную сторону к выходу на свежий воздух.

Но это еще не все. Когда вторая волна «эмигрантов» схлынула, началась третья серия — те парни, которые вроде бы все сделали правильно и вовремя прикрутили фильтры к маскам, но забыли «на радостях» сделать резкий выдох, вдруг тоже уверенно потянулись к выходу на улицу.

Ибо, той толики раздражающего газа, что проникла в их маски, в момент отстыковки «гофры» и разгерметизации противогаза, было достаточно, чтобы вызвать нестерпимую резь в глазах, а также обильное слизе- и слезотечение но, с незначительной временной задержкой.

В результате, в газовой камере нас осталось не так уж и много.