Люфтваффельники

Тумбочка дневального имела столешницу, установленную под углом к линии горизонта, чтобы дневальному курсанту было неудобно сидеть сверху и не создавалось благоприятных условий для нарушения воинской дисциплины — сна в неурочное время. Ничего страшного, спали стоя! …как лошадь в стойле.

Дневальный по роте спал, прислонившись к стенду с Общевоинскими уставами. А на лестницу перед входной дверью устанавливали «сигнализацию» — металлическую банку из под сгущенки, привязанную к тонкой нитке.

Когда дежурный офицер по училищу ВВС, томясь от предвкушения застукать спящий наряд, крадучись поднимался по лестнице в казарму нашей роты, то обязательно обрывал нитку, незаметно натянутую поперек ступенек.

Пустая банка со страшным грохотом летела вниз по лестнице, а дневальный мгновенно просыпался и, не приходя в сознание дико выпучив глаза, орал текст доклада, что за время «несения службы никаких…, никого …и ничего»! Стоим на посту, охраняем покой Родины! Народ и страна могут спать спокойно! Ура!

Умудрялись спать в карауле, на постах под «грибком» и на вышках.

Спали и под дождем и под снегом, завернувшись в тулуп или в брезентовый плащ. Самое опасное — уснуть на постовой вышке, т. к. запросто можно было упасть с высокой лестницы или обжечься, прислонившись к включенному прожектору. Все равно спали.

Спали даже на первом посту — знамя училища. Пост № 1 был в штабе, напротив «стекляшки» с дежурным офицером по училищу. Этот пост все курсанты откровенно не любили, т.

 к. всегда на виду, фиг расслабишься. Под ногами у часового была медная пластина с «микриком» и вывод на зуммер сигнализации. Шаг в сторону — рев сирены (знамя украли), мгновенно прибегала тревожная группа из караулки, а также из «аквариума» выскакивал деж. по училищу и его помощник с пистолетами.

— Руки вверх! Всем оставаться на своих местах! Стреляем без предупреждения!"

"Знамя училища охранялось как «молодильные яблоки» из одноименного мультфильма. Все равно спали! В ночное время, часовой на посту, выбрав время, когда дежурный офицер отбивался «баиньки», а его помощник начинал клевать носом, курсант осторожно садился на подоконник ближайшего окна, при этом, не перенося вес своего тела с подошв тяжелых сапог.

Затем, осторожно снимал с себя автомат, откидывал приклад и аккуратно упирал его в медную пластину с «микриком». Потом, часовой своей грудью упирался в ствол автомата и только после этого снимал затекшие ноги с пластины.