Любовные утехи русских цариц

Не выдержала бедняжка изуверств мужа и, забрав маленькую Анну, убежала в Россию, к матери в подмосковное Измайлово, а когда та умерла, в Петербург переехала, но к мужу больше не вернулась.

В Индии вдовы, безымянные и угнетаемые при жизни мужей, после их смерти обязаны были сжигать себя как негодных для дальнейшего существования. И вот ведь как, оказывается, можно «запудрить» мозги человеку, если самый мощный из его инстинктов — инстинкт самосохранения начисто отступает перед нравственной дрессировкой, созданной из условностей и обычаев.

Индийские женщины без страха шли в огонь, считая, что выполняют свой долг. Прямо оторопь берет и кожа гусиными пупырышками покрывается, когда узнаешь историю восьмидесятитрехлетнего принца Маравы. После его смерти 47 его жен, молодых красавиц, в костер добровольно бросились, считая это достойным подвигом людей высоких каст. С криками: «Я сжигаю себя, ибо только женщины низших каст не делают этого», — они кидались в пламя костра.

В африканском племени вити женщин-вдов обязывали душить себя.

А если кто колебался, то сыновья нежно умоляли их сделать это, если женщина все же добровольно под удавку не шла, упиралась, то задушить мать должны были ее дети.

И душили, и умерщвляли, прямо как животных. А в Новой Зеландии отец или брат, выдавая замуж дочь или сестру, еще и приговаривал: «Если ты останешься недоволен ею, продай ее, убей или съешь». Можете себе представить нравы людоедские! Поедать собственную жену, как какую-то там курицу. Англичанин Годар, желая излечиться от черной меланхолии, которая, как известно, одолевает людей богатых, жизнью и успехами изнеженных, оказался в австралийском племени.

Наивный путешественник думал, что природа и суровый образ жизни племен излечат его, возвратят аппетит и бодрое настроение. Но буквально на следующий день он в ужасе должен был покинуть это племя, не только не излечившись от меланхолии, но еще и насмерть испугавшись: на одной из ночевок друг-австралиец открыл свой мешок и ласково предложил путешественнику отведать дорогое лакомство — кусок женской груди.

Но в России жен не ели и даже не очень-то и умерщвляли. И цариц наших русских не очень жизни лишали. Так, разве только Иван Грозный иной раз побалуется немножко, какую там и придушит или еще как прикончит в гневе, ненароком, ничего страшного, выбор у него большой был — восемь штук жен! Тогда мода была такая — неугодных цариц или в монастырь спихивать, или приканчивать. С Запада, наверное, она, эта мода, пошла.