Любовные утехи русских цариц

Сидят они рядышком в одной карете, как подружки хорошие, королева фаворитку утешает, нюхательные соли ей подсовывает, как вдруг видят, что, не разбирая дороги, напрямую, «по полям, по лесам, по долинам» мчится еще одна беременная любовница короля — Лавальер — и тоже вот-вот родит. И старается их перегнать и первой короля поприветствовать. Королева и Монтеспан, наглостью фаворитки изумленные, кричат ей вслед, чтобы остановилась, кулаки ей показывают, а та мчится, и все. Ослушалась приказа короля, который, еще куда ни шло, одной беременной фаворитке разрешил с ним ехать, а другой запретил, дабы аморальностью вида второго живота армию не смущать.

Ну, конечно, эта Лавальер здорово себе навредила в мнении короля, оставил он ее, и вынуждена она была ребеночка в одиночестве рожать, король в это время у Монтеспан роды принимал.

Но с Мартой Скавронской все было иначе. Здесь не тут-то было! Марта сумела так привязать царя к себе, что ни о каком временном его сексуальном обслуживании и речи быть не могло.

Чего не удалось ни одной женщине, даже красавице писаной, удалось маркитантке Марте. Царь ее полюбил. И чем она его так проняла? А надо прошлое Марты знать, чтобы иметь право такой вопрос задать. Ведь это же ни в какие ворота не лезет! Историки слюну возмущения из своих уст удержать не смогли! К семнадцатому веку русские цари уже начали на заморских принцесс поглядывать, с разными иностранными державами через свои женитьбы намеревались соединяться. Иван Грозный после шести женитьб уже на седьмую в заморском крае нацелился, хотя хворый уже и с гниющими внутренностями. Правда, ничего из этой затеи не вышло, но желание такое имел! А Петр! Что ему, заморских принцесс было мало, что он чью-то девку не только в свою постель, но и на русский трон потащил?

Да, против фактов, как говорится, даже самых, с нашей точки зрения, возмутительных, не попрешь! «Вольному воля, спасенному рай»! История утверждает, что Марта стала русской императрицей Екатериной I.

С нее и следующая династия Екатерин пойдет. И что мы, собственно, о Марте знаем? Воистину мало. Историки до сих пор путаются с ее происхождением. То литовка, то латышка, то дочь литовского крестьянина, то внебрачная дочь дворянина. Никак согласовать не могут, как она к Меншикову попала, то ли от Шереметева, то ли от другого. И вообще много путаницы с ее прошлым! Но мы возьмем только то из ее прошлого, что нам более достоверным представляется.